— Вам на поруки? — деловито прищурился Иванов.

— Конечно, мне, — усмехнулся Пивоваров. — А уж я прослежу. Порядок будет, не беспокойся. Ты же меня знаешь.

Иванов согласно кивнул, мол, знаю, и у меня аж отлегло.

Остаток дороги мы доехали молча.

Не буду долго рассказывать, но в участке вопрос с тем, что меня отпускают на поруки, решился неожиданно быстро и легко. Мне повезло, финансирование на содержание заключённых было очень уж ограниченным, поэтому меня отпустили даже с облегчением.

И вот мы вышли из участка.

Я вдохнула воздух свободы и облегчённо улыбнулась.

— Так что там у тебя дома опять случилось? — деловито спросил Пивоваров и уточнил, — что-то серьёзное? С отцом хоть всё в порядке?

Про отца говорить было стыдно, но руки до него ещё не дошли. Поэтому я ответила по существу, игнорируя его вопрос:

— Сейчас надо вернуться домой. Там осталась записка от опеки, заберу. И потом я должна сходить за Изабеллой.

— Нашла её?

Я кратко пересказала мои утренние «приключения».

— Я с тобой пойду, — непререкаемым тоном сообщил мне Пивоваров.

— Я на вас на завтра рассчитывала, — осторожно сказала я, — мне завтра помощь юриста может понадобиться. Особенно если этот Петров на принцип пойдёт.

— За завтра ты не беспокойся. Твоя эта Шмакова его сама по асфальту раскатает, — скептически хмыкнул Пивоваров. — А вот в больнице всё, что угодно быть может. Понимаешь, Люба, для завотделением записка от опеки — это ещё не повод инвалида отпускать. Несовершеннолетнего инвалида, между прочим.

У меня вытянулось лицо, а Пивоваров торопливо меня успокоил:

— Да не переживай ты так, я же с тобой иду. У тебя деньги из поездки ещё остались?

— В смысле доллары? — переспросила я.

— Да! — Пивоваров уже начал раздражаться, глядя на мою непонятливость.

— У меня дома в заначке сто долларов есть, — честно призналась я, — на чёрный день. А в Америке я всё, что было, до копейки потратила. Там долларов три осталось. Я спрятала, думала, вдруг туалеты в аэропортах платные будут.

— Три — это не считается. А сто мало. — Нахмурился Пивоваров. — У меня двести есть. Я одолжу. Когда сможешь — отдашь.

Я благодарно улыбнулась.

— Машину надо, — сказал Пивоваров.

— Да, я думала на завтра Игоря просить, — сказала я.

— Нет, нам машину сейчас надо, — нахмурился Пивоваров, — у тебя же ребёнок-инвалид, ты её как, на руках в такую даль тащить будешь?

— Ну… — я аж остановилась от неожиданности.

Чёрт. Об этом я и не подумала. Хорошо, Пётр Кузьмич подсказал.

— Тогда я к Игорю прямо сейчас схожу, — сказала я. Больше у меня вариантов не было.

— Да погоди ты! — махнул рукой Пивоваров. — Давай так, ты сейчас беги домой, забирай там документы. И всё, что надо смотри. Одежду там, что ещё, я не знаю.