— Люба! Ну что это такое? Я тебя жду, жду… принимай давай Белку! Володе уже ехать надо!

— Ой! — охнула я и заторопилась навстречу юристу.

— Ой! — пискнула Анжелика и ринулась вслед за мной в коридор.

В коридоре мы с нею чуть не столкнулись, но в последний момент разошлись в стороны.

— Белка! — радостно заверещала Анжелика.

— Да тише ты, ребёнка перепугаешь! — шикнул на неё Пивоваров и проворчал, — а здороваться тебя, значит, Любовь Васильевна так и не научила?

— Ой! — покраснела Анжелика и поздоровалась, продолжая прижимать к себе и гладить по голове Изабеллу.

Когда телячьи нежности сестёр чуть пошли на спад, я сказала:

— Так, а сейчас ты, Анжелика, тащи давай Белку мыть руки. Потом идите в её комнату и покажи подарки, которые мы для неё привезли. А ужинать я позову.

— Ой, подарки! Хочу! Хочу! — радостно взвизгнула Изабелла и весело рассмеялась.

— Сперва надо помыть руки, — строгим голосом сказала ей Анжелика, пряча улыбку, и увела малышку в ванную.

— Пойдёмте ужинать, — сказала я Пивоварову. — Даже не знаю, как вас и благодарить теперь…

— Сейчас я Володю отпущу и вернусь, а ты пока разогревай, что там у тебя есть, — велел Пивоваров. — Нам поговорить с тобой серьёзно надо об этом убийстве, Люба. И ещё одно дельце обдумать.

Он ушел, а я бросилась на кухню: сама гостей пригласила, а у меня там и кот не валялся.

Я растерянно глянула на продукты — ничего такого, чтобы быстро приготовилось.

— Мама Люба, давай помогу картошку чистить, — на кухню вбежала Анжелика, — быстро пожарим. Огурцы квашенные у нас есть, и капуста есть. И ещё сало в морозилке. Хорошо будет.

— Давай, — обрадовалась я.

В четыре руки мы споро принялись чистить картошку.

— А Белка как там? — спросила я.

— Да она в игрушку уже играет, — подражая взрослым умудрённо хмыкнула Анжелика. — За уши теперь не оттащишь.

Мы с Анжеликой привезли ей из Америки некое подобие между тамагочи и тетрисом. Только оно было совершенно другое, но всё-таки как-никак первая электроника.

— Сюда бросай, — я поставила на пол миску с холодной водой.

— Это пока Ричард не увидел, — хихикнула вдруг Анжелика.

— Думаешь у сестры отберёт? — спросила я и бросила в воду очередной очищенный клубень.

— У меня бы точно отобрал, — вздохнула Анжелика, — а меленькую не обидит.

— Дочищай, а я пока огурцы достану и порежу.

Я полезла в холодильник и выудила оттуда банку квашенных огурцов. Огурцы были хрустящие, бочковые, прямо красавцы, один-в-один. Мы квасили их с дубовым листом и укропом, и держали у деда Василия в деревне, так как там был хороший глубокий подвал. А оттуда уже, по мере необходимости, набирали в трёхлитровые банки и привозили в город.