Я уже надеялась, что она быстренько рассеет свои семена и выпустит здесь всех долгоносиков, но увы, мои надежды не оправдались:

— Да вы что! Нельзя все яйца в одну корзину! — возмутилась Сиюткина, — мы здесь только семена борщевика подсеем, да и то не все. В трёх точках как минимум надо.

— Но долгоносиков же мы всех тут выпустим? — с затаённой надеждой буркнул Пивоваров, который тоже явно утомился.

— Да вы что! Здесь же для минирующей моли естественных врагов полно! Мы её на водоразделе должны выпустить. А здесь только златку, но не в овраге, а повыше, на склоне. Видите, вооон там ясени растут? Прекрасная кормовая база. И водоём совсем рядом.

Пивоваров страдальчески вздохнул, златку он уже явно начал тихо ненавидеть.

А потом мы пошли искать новую кормовую базу для других каких-то долгоносиков, итить их!

— Не может со своими долгоносиками расстаться, — хмыкнул Комиссаров, глядя, как пожилая Сиюткина, словно адская гончая, резво носится промеж всяких оврагов и практически обнюхивает каждую кочку.

— Если бы мы также тщательно выбирали места для выращивания овощей и хлеба, Советский союз никогда и не распался бы, — со вздохом прокомментировал Пивоваров.

Наконец, мы сделали это! Все долгоносики получили новое жилище с правильной кормовой базой, а все семена сорняков — именно те места, где ничто им не будет мешать расти и активно колоситься.

Теперь оставалось ждать.

— Ща как попрёт! — подытожил наше мероприятие Комиссаров.

И мы, счастливые, отправились домой.

По дороге Пивоваров меня тихо спросил:

— А зачем мы Комиссарова с собой брали?

— Во-первых, он самый молодой среди нас четверых, — ответила я, — а, во-вторых, вдруг там были бы какие-то коммуникации, система полива или ещё что-нибудь эдакое. Личный слесарь под рукой — половина всех проблем, считай, снята.

— Понятно, — уважительно кивнул Пивоваров.

Эх, в этот момент я даже не знала, насколько я была права.

Когда мы ещё только подходили к зданию гостиного дома, я уже поняла, что что-то там произошло.

— Что случилось? — нахмурился Пивоваров.

— Может, собрание какое-то? — прищурившись, попыталась присмотреться Сиюткина.

— Да вроде не должно, нас бы предупредили, — сказала я, всматриваясь за ажурные ворота.

— Там наши, — сказал Пивоваров, достав из нагрудного кармана вторые очки, — вроде разговаривают.

И правда, во дворе переругивались Рыбина и Белоконь. Причём, к моему удивлению, извечные соперницы, сейчас они были заодно, выступали, как говорится, единым фронтом, плечом к плечу. А ругались они с Авророй Илларионовной.

— Кто бы сомневался, — проворчал Пивоваров. Вредная и деятельная старуха успела уже всех достать до печёнок.