— Вы даже не представляете, как он это всё ловко провернул! Сперва перекрыл на соседней улице им воду. Затем проник туда под видом сантехника и втащил в подвал три баллона с кислородом. Там облил их машинным маслом. Вентили открутил почти полностью. Так, что они там, считай, на соплях держались. Причём рассчитал, что под давлением они откроются через двадцать минут! Прямо Эйнштейн! Представляете⁈ На две минуты всего ошибся!

Кущ не выдержал и восторженно хохотнул.

— Продолжайте, Фёдор Степанович, — растерянно промямлила я, от нетерпения щёлкая костяшками пальцев.

Учитель физики не стал делать мне нервы:

— А сам залез в коллектор, который на соседней улице, и постучал по трубе. Я правильно понимаю? — он посмотрел на Комиссарова, тот скромно кивнул, мол, да, вот такой я затейник.

— Ну и рвануло!

— Как так? — удивилась я.

— Элементарная физика! — Кущ аж подскочил от возбуждения и забегал по комнате. — И как я сам не догадался⁈

— Потому что ты теоретик! — скептически махнул рукой Пивоваров, — хоть и с высшим образованием. А вот Фимка, он — практик. Он и не такое могёт! А я всегда говорил, что один хороший слесарь двух академиков в таких вопросах легко за пояс заткнёт…

— Там взрыв был практически фугасный! — глаза у Куща горели, как у боевого кота.

— Божечки! — ахнула я, осторожно схватившись за левую сторону груди, — там много жертв, да?

— Ничего подобного, здание пустое было, — отмахнулся Комиссаров. — Даже сторожа не было. Он в это время за пончиками ходит в кафе.

— Тогда какой смысл так рисковать?

— Потому что в этом здании находится департамент управления водоснабжения и канализации Нью-Йорка, — пояснил мне Пивоваров, — вот Фимка его и грохнул. Точнее всю систему водоснабжения и канализацию.

— И какой в этом тогда толк?

— А такой! Такой! — загорячился Кущ, — сейчас мы пойдём и запустим в городскую систему воду с ядом. Траванутся все.

— А в департаменте сейчас не до того! — поддакнул Комиссаров. — Точнее нету больше у них департамента этого. Там такая неразбериха началась, что они долго не смогут устранить проблему.

— Да вы что! — замахала руками я, — какие бы они не были, но травить невинных людей я не позволю! Там же дети в конце концов! Старики! Мы не убийцы!

— Не эти ли старики всех индейцев вырезали? — буркнул Кущ, но я услышала.

— Это их беда! Их карма! А мы с вами грех на душу брать не будем!

— Да прекрати ты причитать, Любовь Васильевна! — успокаивающе поднял руки Кущ. — Там не такая уж большая концентрация получится. Ну, побегают в туалет пару дней и всё.

— И чего мы добьёмся? — устало вздохнула я, — они побегают три дня, а потом опять все на работу выйдут и продолжат нам гадить.