— Что-то случилось? Вы слышите, Любовь Васильевна?

— Ругаются, что ли? — прислушалась я. — Да так громко.

— Да нет вроде, — сказала она, — я сейчас пойду гляну, что там.

— Этого ещё не хватало! — рассердилась я, — любопытной Варваре! А дальше ты знаешь. Сиди спокойно и читай книгу. Они уйдут, пойдёшь потом. А то чужая страна, мало ли что…

Я не договорила. В своё время насмотрелась всех этих гангстерских фильмов, так что решила не нарываться.

Голоса и шум нарастали.

— Их стало больше, — сказала Ксюша. Глаза её сверкали от любопытства, однако ослушаться меня она не решалась.

И тут мне в дверь заколотили.

От резкого звука мы аж подпрыгнули с Ксюшей, а я так ещё и икнула.

И пожалела, что дверь не заперта.

Не дожидаясь моего ответа, дверь распахнулась и на пороге возник Арсений Борисович. Был он какой-то весь взъерошенный.

— Любовь Васильевна! — сказал он, — собирайтесь. Мы срочно переезжаем.

— Куда? Что случилось? — удивилась я.

— Некогда болтать! Собирайте все вещи! — отрывисто велел он.

— Но Анжелика уехала на молодёжный фестиваль.

— Её вещи тоже!

— Но она…

— Её потом туда привезут!

— А я? — пискнула Ксюша.

— Ты тоже собирайся! — раздражённо рявкнул он и захлопнул дверь.

Мы с Ксюшей уставились друг на друга, не понимая, что происходит.

— Я ща! — выпалила она и, не дожидаясь моего разрешения вылетела, из комнаты.

А я, вздохнув, принялась торопливо складывать вещи в сумки. А вещами мы обросли за эти дни, всё в сумки не влезало, я злилась, тихо ругалась под нос, пыталась всё хоть как-то куда-то впихнуть, и тут дверь опять хлопнула и в комнату ворвалась возбуждённая Ксюша:

— Вы представляете! Там что-то сломалось и все дома говном заливает! — выпалила она.

— Ужас, — пробормотала я, хватаясь за сердце.

— А воды в городе теперь вообще нету! — добавила она. — Поэтому мы переезжаем за город, там у них есть ещё один пансионат есть.

Не удержавшись, я хрюкнула: прекрасно — город утопает в дерьме, а воды нету.

В коридоре все суетились, но Арсений Борисович более-менее народ собрал и теперь мы с баулами устремились на выход.

В воздухе отчётливо пахло, причём отнюдь не фиалками.

Стараясь дышать ртом, я тащила кучу сумок, и своих, и Анжеликиных, и тех, что на подарки, и ворчала. Моих сообщников не было видно и я, пока дошла, вся истосковалась — боялась, что они попались.

Но нет, почти в дверях, я столкнулась с Пивоваровым.

— А эти где? — сердито прошипела я, сделав страшные глаза.

— В автобусе уже сидят, — хмыкнул он, скептически рассматривая мою кучу сумок, — у них вещей-то не много. Давайте помогу.

Он протянул руки к чемодану.