— Ваша самодеятельность возмутительна! — и посмотрела сперва на зятя, а затем на Арсения Борисовича.

— Почему это? — моментально влезла Белоконь, и я вздохнула.

Ну вот почему она не могла промолчать? Бабулька бы поголосила и умолкла. А теперь придётся весь вечер отбиваться.

— Вас пустили на мероприятие такого уровня! Такие люди там собрались! Высшее общество! Элита! А вы себя как показали⁈ Дикари! Опозорили всю нашу делегацию! Что они теперь о нас подумают⁈

— Почему это опозорили⁈ — поддержала Белокониху Рыбина.

Хоть она и была её извечной противницей, но тут вдруг поддержала.

— А потому что частушки свои распевайте в сельском клубе! А не на собрании культурных людей в такой стране! — заверещала Аврора Илларионовна.

— Уважаемая Аврора Илларионовна, — примирительно сказал Кущ, — «Дубинушка» — это русская народная песня, которая является нашей классикой…

— Замолчите! — взвизгнула та, — с вами будут соответствующие структуры разбираться, когда мы вернёмся домой! Позор! Скотство!

— Ну знаете! — вспыхнул Кущ, — попрошу со мной таким тоном не разговаривать…

— Мама! — попыталась достучаться до её разума Лариса Сергеевна, её дочь.

Но всё было тщетно.

— Арсений Борисович! Почему вы молчите! — решила втянуть старейшину в скандал Аврора Илларионовна, — вы должны дать оценку этой вопиющей ситуации! Набрали в поездку кого попало. Вот вам и результат!

— Аврора Илларионовна! — не выдержала я, — финансирование на эту поездку, вообще-то, выделили именно нам! Именно нашей делегации. Делегации из Калинова. Так что это вы, так сказать, воспользовались своим положением областной структуры и «присоединились» к нам…

— А вы вообще молчите! — пронзительно заверещала она, — ваша роль здесь вообще не понятна! К «Союзу истинных христиан» вы отношения не имеете! Я прекрасно вижу, что на утренние молитвы вы не ходите! И на вечерних были всего один раз! Как вы сюда попали⁈ Ещё и дочку свою взяли!

— Вообще-то именно за мероприятия, которые проводила Любовь Васильевна, нам и оплатили поездку сюда. И вам, кстати, тоже, — попытался разрулить конфликт Пивоваров, но только подкинул дровишек в костёр её ярости. — Так что можете поблагодарить Любовь Васильевну.

И понеслось.

Вот не надо было ему это говорить.

— Роман! Скажи хоть что-то! — завизжала она, — ты же видишь, что происходит! Мало того, что они опозорили нас перед людьми. Так ещё напали на меня! Деньгами уже упрекают! Да вы все должны быть нам благодарны, что Арсений Борисович проявил великодушие и пустил вас сюда! Хотя очень зря!

— Попрошу умерить свой тон, — процедил Ляхов, неприязненно глядя на меня.