При этих словах мои глаза полезли на лоб.

— Они в деревне живут. Там невестка, в смысле бывшая невестка, такая деревенская клуша, ты даже не представляешь. Лёша со своим НИИ на картошку в их колхоз ездил, так она его и захомутала. Но всё равно дура дурой. Так что отобрать их будет не проблема. Вот и будете воспитывать. А то мне порой хочется внуков повидать, а деревня далеко…

— А как давно вы их видели? — спросила я, чтобы проявить вежливость (сильно хотелось послать далеко и надолго наглую тётку, но мне нужен был этот чёртов перевод для доклада, поэтому пришлось вести диалог).

— Да года три назад — за думалась та.

— Ну так мне что те чужие, что эти. Но этих я уже воспитала, — попыталась-таки что-то более внятное ответить я, — А тех мне заново надо воспитывать и обучать. А это непросто.

— Ничего, Любушка, я помогу, — расплылась в улыбке Валентина Викторовна и добавила, — Лёшенька давно дом большой хотел. Да куда ему одному дом содержать. Там женская рука нужна. А мне уже тяжеловато. А так будете все вместе там жить. Да и мне местечко найдётся. Вот все вместе деток его и воспитаем…

— Эммм… Валентина Викторовна, побегу я, — я торопливо продемонстрировала пакет с книгами, — а то не успею до ночи доклад составить.

И стремительно ретировалась.

Выскочила в коридор, пронеслась по нему, аж до поворота в мой блок, повернула за угол и только там перевела дух.

Фух!

Чёртова баба! Подловила-таки меня в ситуации, когда мне деваться некуда и опять за старую песню.

Я Благообразному эту подставу ещё припомню!

Мои кровожадные мысли о том, как я режу Арсения Борисовича на куски ржавым скальпелем и посыпаю каждый разрез крупной солью, нарушила Сиюткина.

— Любовь Васильевна! — воскликнула она, и воровато оглянулась по сторонам, не слышит ли кто, — извините, я знаю, что вы доклад готовите, но я на минуточку!

— Говорите, — вздохнула я.

Хотя с другой стороны, это и хорошо, мне надо переключиться, а то я сейчас точно пойду и убью Пожидаева.

— У нас неприятности! — выдохнула она, стараясь говорить очень тихо.

— Что опять? — устало спросила я.

— Я ходила сегодня в парк, — шепотом начала жаловаться агрономша, — смотреть ходила. И, представьте себе, семена не взошли! Даже борщевик Сосновского! А ведь по моим расчётам уже должны были!

— Почему не взошли? — расстроилась я.

Что-то, а в этом направлении никаких сбоев я вообще не ожидала. И тут на тебе!

— Возможно, климат здесь другой и это повлияло, — начала перечислять Сиюткина, — а, может, аллелопатическое влияние соседних каких-то растений. Я же местную флору практически не знаю.