— Да что там знать, деревья, трава…

— Ой, не говорите, Любовь Васильевна! — замахала руками Сиюткина, и, охнув, резко понизила голос. — Но я думаю… то есть предположение у меня такое…

— Что? — нагнулась к ней ближе я.

— Я думаю, что виной всему экология! — трагическим шепотом сообщила агрономша.

— Да вроде чистая здесь экология, — пожала плечами я, — там же парк этот… он у них заповедный какой-то…

— Вот именно! Вот именно! — обрадовалась Сиюткина, — хорошо, что вы меня понимаете! Я считаю, что нужно немножко на те места химии внести…

— Какой химии? — меня аж передёрнуло.

Химии мне только не хватало. Кущ и Комиссаров вовсю извращаются с физикой, вон весь Нью-Йорк дерьмом залили, а эта хочет химию. Страшно подумать, что скоро здесь начнётся. Как минимум, очередная Хиросима, судя по горящим глазам Ольги Ивановны.

Но Сиюткина развеяла мои подозрения.

— Я думаю, нужно немного удобрений внести, — яростно припечатала она, — или гербицидов каких-то…

— Погодите, Ольга Ивановна, — наморщила лоб я, — разве гербициды не уничтожают растения? Или я в школе ботанику плохо учила?

— Всё так! Но дело в том, что наши растения привыкли к высоким дозам гербицидов и без них и растут хуже…

Я аж хрюкнула.

Вот это по-нашему! По-русски! Без гербицидов наши растения растут хуже, а без проблем мы живём скучнее.

А вслух сказала:

— Где же я вам гербициды найду, Ольга Ивановна?

— Ну вы уж поищите, Любовь Васильевна, — попросила Сиюткина и ушла.

А я осталась посреди коридора с новой проблемой.

Пакет с книгами оттягивал руку, нужно было идти в номер и садиться монтировать доклад. И тут я вспомнила, как кто-то из наших, то ли Комиссаров, то ли Кущ упоминал о мешках дуста. Вроде они хотели их в городской водопровод высыпать. Вот интересно, высыпали они, или нет?

И остался у них дуст, если таки высыпали?

Чтобы проверить эту мысль, я прямиком отправилась к Комиссарову. Нет, конечно же, я и не думала, что смогу найти у него в номере мешок дуста, просто надеялась, что он посоветует что-то.

Но, к моему глубокому сожалению, Комиссарова на месте не оказалось. Я постучала, подождала и пошла к Кущу.

На мой стук дверь его номера распахнулась и оттуда выглянула всклокоченная заспанная голова.

— Извините, Фёдор Степанович, — примирительно сказала я, — у меня к вам один вопросик. Секретный. Я быстро.

— Заходите, раз секретный, — хмуро кивнул тот, бросив быстрый взгляд по сторонам коридора. — Только у меня немного не убрано, вы уж извините.

— Ничего страшного, это вы меня извините, что я нагрянула вот так вот.

Я вошла в комнату.

Да уж, про «немного не убрано» Фёдор Степанович явно поскромничал. Глядя на разгром в номере, создавалось впечатление, что тут, как минимум, прошло цунами.