— Дорогие жители и гости города! Я счастлива… — но тщетно, мой глас в этом шуме был подобен комариному писку у Ниагарского водопада. Меня банально никто не услышал.

Тогда я замолчала и ушла за сцену: не буду же я стоять, как дура, перед микрофоном и молчать.

Меня встретили встревоженные лица Валентины Викторовны и Арсения Борисовича. Ещё каких-то людей.

— Что делать? — спросила я их.

Кажется, никто из них не знал, что делать. Все куда-то метались, суетились, шумели, но микрофон от этого всё равно не работал, сцена была без света и звука, и грандиозное мероприятие, похоже, закончилось в самом своём начале.

— Пока побудьте здесь, — сказал мне Джорж, а по-нашему Гоша, наш бывший соотечественник, который нынче выполнял функцию «мостика» между нами и ними. — Сейчас там всё наладят, и вы продолжите доклад. Если, конечно, успеете.

Он посмотрел на меня и успокаивающе тронул меня за рукав:

— Вы, главное, не волнуйтесь, Любовь Васильевна. Вашей вины тут нету. Обычный технический сбой…

— И часто у вас такое бывает? — буркнула я.

— При мне впервые, — нахмурился он и продолжил, заглядывая в ворох бумаг, которые держал в руках. — Так, у нас дальше по регламенту выступление хора благотворительной организации «Маргаритки» в честь ветеранов боевых действий, затем выступление Прогрессивного просветительского союза с гуманитарным заявлением, затем танец монахинь Епископального общества помощи беженцами всего мира…

Он выдохнул и торопливо пролистал сценарий:

— А, вот! — облегчённо вздохнул он, — после общей «Песни надежды» Братского Ордена по борьбе с вырубкой деревьев, будет небольшой зазорчик по времени. Вот тогда вы сможете сказать свою речь. Но там время тоже ограничено, не больше семи минут. Но рассчитывайте лучше на пять.

— Но у меня доклад на двадцать, — растерянно сказала я.

— Нужно, значит, сократить, — покачал головой Джорж и прислушался к тому, что творилось на сцене.

А там какой-то мужик, очевидно тоже от распорядителей, в громкоговоритель отдавал отрывистые разъяснения.

Ну ладно, буду ждать. Я отошла ещё дальше и приготовилась смотреть, что будет дальше.

Прошло пять минут… десять… двадцать… через полчаса на площади стало пусто. Народ подождал, подождал, да и разошелся. А местные умельцы систему звука так и не починили.

Мда, почему-то я почувствовала не столько облегчение, что не пришлось выступать, сколько разочарование — мне всегда казалось, что у них лучшие технари. А тут обычный микрофон починить не могут. У нас бы любой школьник справился.

Утрирую, конечно, но всё равно.

— Любовь Васильевна, поедем в пансионат, — ко мне подошел Благообразный.