— А как же мероприятие?

— Мистер Райт сказал, что у них какие-то проблемы. Так что собирайтесь. Автобус уже подъехал.

Ну, мне-то что, я быстренько ретировалась.

Мы выехали от площади буквально пару метров и автобус встал. Я выглянула в окно — мы попали в огромную пробку из автомобилей. Причём я в той, моей жизни, иногда ездила в Москву и попадала там в пробки. Так там люди настолько к ним привыкли, что спокойно могут стоять и по часу, занимаются своими делами, кто-то музыку слушает или аудиокниги, кто-то по телефону болтает, кто-то даже подремать умудряется. Но не истерит никто, даже дети.

Здесь же создавалось впечатление, что все сошли с ума — многие водители даже повыскакивали из своих автомобилей и что-то кричали, то ли переругивались, то ли ещё что-то.

Я покачала головой. Вот тебе и хвалёные американцы. Как дети, ей-богу!

И ту я изумилась ещё больше — наш водитель пару раз загудел, забибикал. Затем выругался. А в довершении всего тоже выскочил из кабины и побежал ругаться.

— С ума сойти! — наверное я сказала это вслух, так как мистер Робинсон, который сопровождал нас обычно в групповых поездках к пансионату, сказал на ломанном русском:

— Проблемы, — и улыбнулся в тридцать два зуба.

Вот я всегда поражаются ихним всем этим улыбкам — если у тебя проблемы, то с какого перепугу ты лыбишься? Мне кажется, они и резать друг друга будут с таким вот вежливыми улыбками.

— Что за проблемы? — спросил Арсений Борисович.

— Светофоры не работают, всё движение встало, — радостно пояснил американец, — а объехать мы не можем. С той стороны города всё перекрыто — там порыв канализации большой.

При этих словах я смутилась и невольно покраснела.

В основном уши покраснели. Но я взмахнула головой, чтобы волосы их прикрыли. А то подумают ещё что.

Видимо как-то не так истолковав мой жест, мистер Робинсон пояснил:

— Какой-то большой теракт. Наше правительство сейчас разбирается — это сомалийцы или иракские боевики. Уверен, что вскоре мы найдём виновных и жёстко накажем.

Нуда, ну да, вы всегда стараетесь найти крайних и отжать у них по максимуму, — неприязненно подумала я.

Автобус так долго стоял в пробке, что я даже задремала. Впрочем, когда мы тронулись, я сразу проснулась и уставилась в окно. На душе было как-то неспокойно.

По дороге я смотрела на пробегающие многоэтажки, небоскрёбы, бигборды с обильной рекламой и аж сердце защемило — на миг создалось впечатление, что я в моём мире и времени, еду с работы домой.

— Любовь Васильевна, — ко мне подсел Арсений Борисович.

Я скрежетнула зубами, правда незаметно. Ну вот чего ему от меня опять нужно?