Анжелика покраснела.

— Она даже спасибо мне не сказала! — хмыкнула я. — Но претензии у меня к ней даже не по этому поводу.

— А по какому? — прошептала Анжелика, лицо её пылало. Разговор давался ей непросто.

Но я решила довести его до конца. Иначе потом получится ещё одна Маша. Только звать её уже будут Анжелика.

— А давай ты сама ответишь на этот вопрос, — улыбкой мудрого Балу ухмыльнулась я, — вот мы сейчас встретились с нею в кафе. Напомни, сколько лет вы не виделись?

Анжелика закатила плаза, губы её задвигались, она подсчитывала годы.

— Почти три года, да? — подсказала я, — Или даже четыре? И вот через три-четыре года вы встретились. А теперь скажи, что тебя в этой встрече смутило?

— Ну… — замялась Анжелика.

— Ладно, давай я тебе немного помогу, — смилостивилась я и подсказала, — еду она кому заказала?

— Себе, — вздохнула Анжелика.

— Тебя это не смущает? — спросила я.

— Ну, может, она решила, что мы уже поели… — дипломатично высказала предположение Анжелика.

— Может и так, — кивнула я, — но спросить об этом она, как минимум, у тебя должна была?

— Должна, — вздохнула Анжелика.

— Даже если мы поели, то заказать нам по кофе, с тем жутким пирожным, она вполне могла бы, правильно? Тем более, что это она нас пригласила в кафе.

Анжелика кивнула. На этот раз молча. Крыть ей было нечем.

— Давай дальше, — неумолимо продолжала я, — о чем она у тебя поинтересовалась?

— С какими мальчиками я встречаюсь, — вспыхнула Анжелика.

— Вот! — подняла я указательный палец вверх, — три года мать не видела дочку и первое, что она спросила — с какими мальчиками ты встречаешься. А что, по-твоему, должна была спросить дочку мать?

Анжелика опять вздохнула.

— Как минимум хотя бы о том, как ты живёшь, есть ли у тебя своя комната, хватает ли тебе одежды, не обижаю ли я тебя, помогает ли тебе отец и так далее. Правильно?

— Угу, — прошелестела Анжелика и опустила голову.

— А что она спросила про Ричарда?

— Когда я с ним виделась, — сказала Анжелика.

— И всё?

— Да.

— А про Изабеллу?

— Ничего…

— Причём Изабеллу она не видела никогда. В смысле после рождения видела, а потом — больше никогда. И даже фотографию показать не попросила. И не удивилась, что Изабелла уже ходит. Пусть с костылями, но ходит же! Тем более и не обрадовалась даже. И это мать.

Анжелика опять вздохнула.

— А когда объявили чрезвычайную ситуацию, что она сделала? Как себя повела?

— Ну, она же торопилась, — попыталась оправдать её Анжелика.

— И поэтому бросила несовершеннолетнюю дочку в опасности? — моя бровь саркастически изогнулась. — Причём она же прекрасно в курсе, что везде жуткие пробки, выехать невозможно, общественный транспорт не ходит, города мы не знаем, денег у нас нет. И всё равно, она помчалась спасать свою задницу, а о дочери даже не подумала.