— Каких ещё друзей? — не поняла Аврора Илларионовна.

— Ефима Фомича и Фёдора Степановича, — поддакнула Белоконь и расхохоталась.

Все остальные подхватили, даже Анна Александровна смеялась.

Аврора Илларионовна насупилась и поджала губы.

— Да, эти уж точно проведут куда надо! — хохотнула Сиюткина. Она сильно невзлюбила Аврору Илларионовну и тоже не удержалась от шпильки.

Лицо той стало свекольно-алым.

Я аж побоялась, что её удар сейчас хватит.

Все смеялись. И смеялись над Авророй Илларионовной. Уж этого она допустить не могла.

— Роман! Роман, иди скорее сюда! — заверещала она на весь вестибюль.

Когда появился Ляхов, она, тыкая пальцем то на Сиюткину, то на Белоконь, прошипела:

— Они хамят! Мне! Ты представляешь. Роман⁈

Ляхов посмотрел на тёщу нечитаемым взглядом и промолчал.

— Роман! Разберись! Скажи же им что-то! — набросилась на него возмущённая Аврора Илларионовна. — Это недопустимо!

На миг в вестибюле воцарилось молчание.

А затем Роман Александрович сказал:

— Аврора Илларионовна, идите в комнату. Нечего людей смущать.

— Да ты… ты…! — задохнулась от возмущения Аврора Илларионовна.

Тогда Ляхов аккуратно, но крепко и настойчиво взял её за локоток и повлёк к выходу в коридор. На пороге он обернулся и сказал нам сожалеющим голосом:

— Извините её, товарищи. Аврора Илларионовна, очень пожилой человек. Плохо себя чувствует и не понимает, что говорит. Возраст, знаете ли…

А наутро вернулись Кущ и Комиссаров. Доказательств их вины не нашли. Кроме того, Ляхов написал заявление, что тёща у него в периодическом неадеквате. Ну и большим плюсом было то, что и в других городах и штатах начались прорывы канализаций.

Поэтому их оправдали и выпустили.

— Ну что, как там, на тюремных харчах? — шутливо поддел их Пивоваров, когда мы собрались у меня в комнате обсудить последние события.

— Вы знаете, Пётр Кузьмич, у нас так в санаториях не кормят, как у них в тюрьме, — вздохнул Кущ. — Удивительное дело!

— Так может ты обратно хочешь, а, Федя? — усмехнулся Пивоваров.

— Нет! Уж лучше я буду на одной картошке сидеть, но дома и на свободе, — развёл руками Кущ.

Домой мы улетали после обеда. Но от пансионата автобус нас забирал прямо с утра, сразу после завтрака. Это было связано с порывами канализаций и проблемами на дорогах. Хорошо, что аэропорт находился за городом и лавина дерьма туда ещё дойти не успела. Иначе я даже не знаю, как бы мы и улетели.

Я уселась на чемодан и с усилием стянула ремень.

Вот и всё.

Окинув внимательным взглядом номер — не забыли ли что, я с облегчением выдохнула, смахнула пот со лба и плюхнулась на кровать. Еще целых полчаса до автобуса, так что надо хоть немножко полежать, отдохнуть. А то в ближайшие дни уж точно не получится, дорога длинная и тяжелая.