Сам клюнул! И это радует. Получай!

— Уверен. Я подслушал разговор Линча с его квартирмейстером. Год назад в устье реки Орб бросили якорь три корабля под галлийским флагом. Двое моряков с тех кораблей потом попали на корабль Линча и рассказали, что это были пираты, захватившие на Карибах огромный куш. Какой точно, Линч не знает, но шлюпки два дня безостановочно возили в замок сундуки с золотом. Пока в Монпелье базируются тяжелые корабли галлийцев, о захвате замка нечего было думать. Зато сейчас…

Ну как, попался? Дыхание участилось, потираешь руки, даже не замечая этого. Отлично, теперь не соскочишь. Еще вопросы будут?

— В Монпелье Линч взял двоих пассажиров. Зачем? Кто такие?

Черт, шпион оказался проворнее, чем мы рассчитывали. Молчать нельзя, а что соврать? Если только… да, пожалуй.

— Какие-то шишки из охраны замка, должны помочь в его захвате. Точнее не знаю, Линч их бережет от команды, как зеницу ока.

И впрямь бережет, а зачем — пойди, проверь.

Но где же этот Линч? Как бы тем временем в мудрую голову неизвестного собеседника глупые мысли о пытках не полезли. На всякий случай, для верности.

Топот в коридоре! Успел? Началось?

Деликатный стук в дверь. Тюремную. Никто там пыточную с королевской спальней не перепутал?

Но собеседник идет открывать. Лично и важно, как король в сортир.

Вроде там давешний главнюк стоит, что-то шепчет. Так. Выходят оба, даже амулет забыли. Очень интересно. Точно Линч пожаловал. Испортить им амулет, что ли? Так, из вредности. Не, не стоит. Стоп! Не расслабляться, хрен знает, до чего эти деятели сейчас додумаются. Убить не должны, но все же…

Опять шаги. Входит палач. Мамочка… нет, всего лишь одевает. И впрямь заботливо, как мать родная любимого сыночка. Уходит.

Теперь — маг. Отключает амулет, убирает в карман. Развел руки, создал конструкт. Какой? Ну-ка, ну-ка… ба, да все знакомое, можно сказать, родное. Заклятье забвения. Ну-ну, что там забыть требуется? Все, что было в этой комнате? Да с дорогой душой!

Все, забыл. Теперь ведите меня к свободе! К свету! Темница рухнет, и свобода нас примет радостно у входа! И братья меч нам отдадут! Не рухнет, не отдадут? Ну и плевать, главное, что примет, и живым!

Железная дверь с мерзким скрипом открылась, яркое солнце на мгновенье ослепило, а когда зрение вернулось, на улице стоял улыбающийся во все тридцать два белоснежных зуба толстый Линч. А где-то в стороне бурлило, кричало и чего-то требовало людское море.

Линч коротко обнял за плечи и потащил за собой.

— Жив? Цел? Тогда пошли, пока ребята бунт не учинили!

Де Камбре наскоро огляделся. Так, они вышли из городской тюрьмы, но с какого-то другого, невзрачного входа. А у главных ворот бушевала пестрая толпа моряков. Кричащих, потрясающих кулаками, но пока не доставших оружие.