А торговли нет вообще. По словам местных, «в нищем Иманте» нечего купить такого, чего не производят в Долиноле, а у голодранцев, то есть бывших соотечественников нет монет на товары из Мерсалии. Казначей слушал и удивлялся, тому, что всего за год крестьяне и ремесленники обрели снобизм и самосознание подданых бравого и богатого Жоржа Долинольского. На родственников из-за кордона они смотрели теперь как на бедных родственников. Хотя да, так теперь и было. Чтоб не поднять лишнюю белку с тутошней землицы нужно было быть уж совсем лентяем.

Но это же надо быть таким негодяем, думал Казначей, переводя дыхание — так надругаться над местностью! По словам крестьян, все броды через реки заглублены, мосты сожжены подчистую. Сунулся в лес, не поверив рассказам — а там и на самом деле непролазный бурелом. Вот только никакой это не бурелом — кругом виднелись следы подрубки деревьев. Так что сейчас он шел через глухую топь. И по растительности было видно — топь тоже рукотворная. Мертвые деревья торчали над болтом, а обычный для таких мест кустарник отсутствует, ряски и нормальных болотных трав тоже нет. Как и характерной болотной вони, которая многое может сказать знатоку. Неправильное болото грозит неправильными ловушками. И слишком тихо, что добавляет жути. Так-то понятно, что зима, но на болоте и зимой кто-то пересвистывается, кто-то шуршит в кустах, где-то неожиданно взбулькивает. Где-то, но не здесь.

Ну да ничего, по ощущениям не так много осталось, скоро уже земли Иманта. Чёртов запасной план! Сразу после исполнения заказа подручные остались собрать остатки серебра из сейфа, а Казначей убежал секретным путем, крикнув, что будет готовить лошадей. Пара тысяч денариев, прихваченных им сейчас по-доброму оттягивают пояс. Неудобно чуток, но хорошо — серебро добавляет душевного тепла. Когда ключница вместо того, чтоб молча забиться в угол и также молча умереть, начала размахивать здоровенным кинжалом, взятым из неоткуда, он понял — план придется менять.

Когда она заорала, да не по-бабьи, а как боец, зовущий подмогу, основной план был окончательно похоронен. Посему приказ добить девку, добить графа, собрать серебро имел главный смысл в том, чтоб задержать ломящуюся в дверь стражу. Уже скрывшись за неприметной дверцей, Казначей услыхал грохот пистоля начальника стражников, скорее всего тот вышиб задвижку. Граф хорош тоже, распелся тетеревом на токовище, какой он маг-боевик, а про воительницу в юбке молчок. Вот и получил сразу по макушке молотком, после такого удара не помагичешь, после такого сразу смерть. Казначей вспомнил, как уже выводя лошадь из стойла почувствовал боль в боку — достала всё-таки бешеная девка! Ну да ничего, скоро всё закончится.