— Хорош! Второй залп не нужен! А то еще в голову попадёте, сдохнет вражина ненароком.

— Как скажете, ваше благородие! Разрешите ужин сгоношить?

— Сначала упакуйте дичь как следует.

Тело Казначея, многострадальное тело, которое мечтало и молило о смерти, в несколько рук избавили от одежды, а потом туго связали веревками так, что и не шевельнуться.

— Вы не слишком туго вяжете?

— Нормально, думаем господину кроме его языка уже ничего не нужно. А говорить можно и без рук или ног.

— А если он гордый?

— Отчекрыжат гордость и забьют куда-нибудь — вот и разговорят. Небось умельцы есть!

— Ну ладно, вам виднее.

— Это да, ваше благородие! Охотник вы знатный, а допросы вести мы пока более обучены.

Казначей сквозь пелену боли слышал почти всё, но никак не мог понять, к кому он попал в руки. Заплывшие глаза и поза, не способствующая созерцанию не давали рассмотреть в сумраке одежду, экипировку и лица напавших на него. Одно он осознал — арбалеты били с разных сторон, и били по нему тупыми болтами, как на пушного зверя. Охотники на людей не просто его обложили, они были абсолютно уверены в своём успехе. Не слышно той яркой радости успешной охоты, какая бывает у охотников-любителей. Скорее это удовольствие от хорошо сделанной работы, какое прилично опытным промысловикам. Так кто они? Вариантов всего два — или тайных дел мастера из Иманта, или погоня из Долинола. В первом случае непонятно — неужели его вели всё это время, неужто знали все его планы заранее? А тогда зачем такая встреча? И зачем брать живым? А если графская дружина — то только месть за убитого сюзерена. И еще оправдание в глазах нового нанимателя — мол не уберегли, зато убийцу покарали. В таком случае постараются довезти в замок живым, чтоб казнить прилюдно. И так нехорошо складывается, и эдак неудачно. Казначей понял, что шансов выжить не очень много, но раз сейчас не убили, то еще какое-то время поживёт.

— Так что, ваше благородие, идём обратно?

— Ну не на ночь же глядя. Место демон выбрал нормальное, сразу видно бывалого путешественника, так что тут ночуем.

— А ничего, что это земли Иманта?

— Раньше и наше графство к Иманту относилось, но живём как-то.

— Хорошо живём, лучше, чем при прошлом графе, я вам точно говорю!

Бойцы умело обустраивали ночёвку, нарубая себе ветки для подстилок, стаскивая топливо для костра поближе, чтоб сохло около огня. А вот с едой у них было также худо, как и у Казначея. Во всяком случае ничем съедобным не пахло, никто не готовил на огне и не разогревал. Только воды вскипятили с какими-то травками и листочками, собранными тут же. Когда в живот закинуть нечего, и горячая вода за счастье.