Казначею было сильно неприятно слышать такие вещи от стражников. Тем более, что отчасти всё так и было. Какой-то неубиваемый ему заказ попался. В первый раз, когда сорвалось, целый бригадир ходил выяснить, как такое вышло, что цель жива осталась после покушения. Ходил, да не вернулся. Казначей сначала грешил на промазавших исполнителей да на неосторожного огневика из их конторы, который не смог грамотно подобраться к виконту. А сейчас он сам висит в самой противоестественной позе как чужая дичь и слушает восхваления графу. Он сам, матёрый наёмник, опытный человек, который собирался показать набольшим людям Иманта, как работают истинные мастера своего дела. И точно так же обделался, как в первый раз, да ещё самолично. И для разнообразия попался!

Если граф помер, то его просто казнят. А если вправду жив? Отринет всю свою практичность и за оба покушения отыграется показательно на бедном Казначее? Или всё-таки просто казнит? Предложить выкуп за себя? Смешно такое подумать, граф не бедствует, вряд ли захочет лишать себя мести ради несчастных нескольких тысяч серебряных. Как он тогда сам сказал: месть приносит удовлетворение отомстившему, а наказание — пользу обществу. Даже если оно выглядит как месть. Так что и такой вариант возможен — принародная жестокая казнь как предупреждение всем. Разбойник, злодей и супостат, которого земля отказывается носить, если верить дружинникам, ехал привязанный к стволу молодого каштана и размышлял о всяком.

Привычное упражнение для ума помогало забыться и отстраниться от страданий, причиняемых веревками и ударами об землю. При смене носильщиков с ним не церемонились, а просто бросали на землю или прямо в топь. Мокрый, грязный, избитый и продрогший, сознанием он уже был где-то далеко. Казначей распрощался с перспективами, жизнью, какими-то устремлениями. Сейчас он был просто грузом, который считала важным доставить своему сюзерену группа злых бойцов во главе с шевалье Доркиным.

— Ваше сиятельство, разрешите отрекомендоваться, шевалье Доркин!

— Како-то ты грязный, шевалье! Как ты здесь очутился? Не сочти за недоверие, но чудно выглядишь — как леший какой. Да еще с той стороны идешь.

— Начальник стражи графа дер Долинол, в настоящее время конвоирую убийцу, покушавшегося на графа. Четыре дня преследовали, не то мы его по болотам гоняли, не то он нас.

— Вот оно как… Про то покушение на графа мы слышали, нам рассказали, когда оруженосец его за целителем приезжал.

— Тогда вы знаете о графе больше, чем я. Как он?

— Жив, это главное. Выкарабкается, у нас маг сильный, опытный. А с таким подарком, который вы везете…