— Эй, вы чего там творите, идиоты⁈ Не было команды в любовь играть с местными! У нас два часа на разграбление, потом замок сносить начнём.

— Ваше сиятельство, — подскакивает дер Баниш — я осмотрел стены, проблем не будет. В одном месте оголил сваи — похоже, дубовые.

— Вот и славно. Долго торчать тут не станем, заночуем уже в другом месте. Дер Буль отправил разведку. Так что будьте готовы по моей команде отводить землю от стен.

— Всё-таки срываем?

— Всё срываем, до чего дотянемся. Отец, повторишь свой подвиг с выжиганием устоев замка Долинол?

— Или мы не Крушители? Не сомневайся, Дорд, лягут и эти стены.

— Чудно. Надеюсь, нашу оплеуху не оставят без внимания.

Фанатизм при обыске замка мы не проявляли. Уверен, что если у местного барона хватило ума отправить отсюда подальше семью, то и казну он вывез. Пытать тут некого, слуги про тайники, про настоящие баронские тайники знать не могут. Нести из этого замка практически нечего. Исключение — столовое серебро и оружие. Оружия путного мало, всё-таки дружина ушла не на рыбалку, а со мной воевать, так что в замке остались раритеты, они же хлам древний. А серебро мы забрали, это да. Немного тканей для нужд войска, продукты выгребли полными горстями. Да и всё, пожалуй. Скверное местное вино я воякам трогать не велел, оно дрянь, да только дружинникам всё равно в радость. В походе им напиваться нельзя. Но несколько найденных бочонков в обоз определил — разбавлять с кипячёной водой и поить бойцов. Еще один отдал в перегонку Жану дер Генту моему бывшему оруженосцу. Он у нас стал весьма искусным водником, выпарит воду из вина моментом лучше любого дистиллятора. Крепкий алкоголь в походе всегда может пригодиться. Хотя после магического выпаривания в бывшем вине кроме спирта остаётся столько всякого — пить не захочешь! Зато горит знатно, мы проверяли.

Через пару часов нашего гоп-стоп-галопа замок, еще утром живой, стал напоминать призрака самого себя. Все живые обитатели, кто к этому моменту оставался жив, разбежались без оглядки, захватчики вышли из него, таща кто что смог урвать лёгкого и условно ценного, со скотного двора угнали скот и кур, где-то уже начало дымить бесхозное пламя. Точно раскрытый в немом крике рот, ворота беззащитно распахнуты, а торчащие полуразрушенные привратные башни смотрятся обломанными клыками. И тишина, только мёртвых с косами не хватает по сторонам. Ладно, не долго этому безобразию уже длиться.

— Кто не ушёл, я не виноват! Господа, приступайте к сносу строения! — Я кричу со спины своей смирной лошадки без пафоса и грозного взгляда.