— Ну так фигура речи.

— Вот-вот, фигура. Или это: «всегда к вашим услугам». Заметьте, даже вызов на дуэль обставляется такими фразочками. Это к каким таким моим услугам некий тип готов? Сапоги мне вычистит или за пивом сбегает в трактир? Нет, под услугой он на трезвом глазу подразумевает готовность пропороть моё брюхо!

— Жорж, ты бесподобен! Еще вспомни фразу «ваш покорный слуга»! Тебя послушать, она вообще венец самоунижения.

— А что, не так? Глупость же натуральная.

— Никто не вкладывает в такие фразы никакого смысла, словесные обороты, подчёркивающие расположение к собеседнику, демонстрация хороших манер.

— В задницу такие манеры, надо думать, что говоришь и отвечать за сказанное. Прошу прощения, что-то я разошелся, даже латынь в речи попёрла.

— Так это была латынь? Не признал, слаб в латыни. Я чего приехал, племянник — хотел согласовать с тобой караван в Долинол. Ну и разузнать заодно, как там у вас дела обстоят. А то Жан вестей давно не шлет.

— Соскучились? Не переживайте, нормально всё у него. Разрывается между своей баталией и хозяйством, управляющему пока не сильно доверяет.

— А ты своему доверяешь?

— У меня еще его нет по сути. Зигрид порекомендовал некоего Блеза. Думаю взять его себе в графство, вроде толковый шевалье.

— Про Блеза не слышал ничего дурного, знал его сюзерена неплохо, хозяйственный был старый граф. А что, новый граф не принял присягу у Блеза?

— Вроде как детские обиды, юноше не оказывали должный почет и не давали денег.

— Бывает. Если интересно моё мнение — бери. Если бы хреново управлялся с делами, не прослужил бы так долго.

— Спасибо за совет, ваше мнение мне важно, вы крепкий хозяин.

— Так себе похвала, словно мельника похвалил.

— Дядя, я же от души! Не обижайтесь.

— Да шучу я. Сестер замуж еще не выдали?

— Вас бы точно пригласили на свадьбу. Но если это такой заход, чтоб узнать подробности — все вопросы к отцу. Я в эти вещи не суюсь. Мне бы со своими делами разгрестись.

— Сам не надумал жениться?

— За что⁈ Что я такого сделал, чтоб меня во цвете лет привязывали к чьей-то дочке? Нет таких денег, за какие можно купить мою свободу, никто пока не накопил достаточную сумму. Вот вы во сколько лет женились?

— Я в двадцать четыре. Но я не был графом в этом возрасте.

Разговор наш происходил в столовой без посторонних. Причем дело было не в каких-то секретах, которые мы боялись доверить чужим ушам. Просто сёстры к этому моменту уже успели упорхнуть из-за стола, а больше из благородных никого не наблюдалось. Я даже посетовал Антуану, что у него в кармане не завалялось еще одного сына вроде Жана. Уж очень он мне подходил по характеру в качестве оруженосца. И сам не вызывает никаких сомнений в своей верности, и мне всегда доверяет как себе. А то и больше.