— Кстати, Жорж Долинольский в этом свете мне кажется более практичным. Когда по велению его величества я начал изучать обстановку в Долиноле, удивился деловой хватке этого выскочки.

— Вот и думай, он просто выскочка, креатура Якоба Третьего или новая фигура на политической доске.

— В любом случае, когда лань забита и насажена на вертел, бессмысленно рассуждать о её статях.

— И то верно. Из мертвецов, как правило, редко выходят хорошие правители.

— А хотелось бы, не правда ли? Коронованные трупы не имеют привычки казнить своих советников и всегда прислушиваются к предложениям.

— Истинно! Не выпить ли нам по такому случаю? Есть отличное вино!

— Дайте угадаю — из подвалов Пристов?

— Разумеется. Владетельные лорды приходят и уходят, а добрая лоза остаётся своими корнями в щедрой земле на благо достойных.

Октябрь, мерзкий и противный, был в своём праве на земле Долинола. Но если честно, таковым он был только в сравнении с летом. Если верить местному коренному населению, в сравнении с зимой — октябрь почти сухой и теплый месяц. А зимой люди стараются без нужды не выходить из дома. И даже если не идет дождь, графство охватывают сильные туманы и промозглая сырость. Если я что-то понимаю, мне как воздух нужны нормальные дороги с твёрдым покрытием, а не кисель под ногами и колесами. Производство в отличие от сельского хозяйства не должно страдать от сезонности.

Мои хотелки так бы и остались беспочвенными фантазиями, если бы не Жан. Вернее, результат геологических изысканий в его баронстве. Различные прикидки, сделанные мною лично и с помощью управляющего приводили к одному и тому же выводу — мостовую мы не потянем, даже дорога с мощным щебеночным покрытием будет слишком дорогой для экономики графства. А если сделать меньше слой щебня, то тракт быстро придёт в негодность. И тут приезжает сам барон дер Гент, он же Женя, он же Жан с непонятной фигней. Поначалу я решил, что черные блестящие куски, показанные мне, есть антрацит или какой-то другой жирный уголь, а потому обрадовался. Но Жан рассказал, что бросаемый в печь, минерал издаёт противную вонь, чадящий дым, да еще и растекается в черную липкую лужу. Вот тут я опять очень обрадовался — это же асфальт!

— И что это такое, твой асфальт? Что-то путное?

— Ваше сиятельство, я тоже впервые слышу это слово. В чем его польза? — Подключился к беседе Блез.

— Братцы, надо больше читать древние манускрипты. Это природная смола, которую умные предки использовали при строительстве кораблей и дорог.

— Не понял — где корабли, а где дороги! Что между ними общего?