— Доброго дня, Гиём, или как там тебя.

— Именно так, ваше могущество, Гиём! — он подбавил почтительности в голос столько, чтобы звучало почти подобострастно, но еще с достоинством. Если таковое может быть у торгаша — С кем имею честь беседовать? Если мне позволено будет спросить.

— Неважно, продолжай звать меня могуществом. Возникла нужда в твоих услугах, Казначей.

— Ваше могущество, я не понимаю…

— Скажи-ка, шрам на правом предплечье от четырехлистного клевера совсем исчез, или ты сэкономил на целителе? Я всё про тебя знаю, не юли.

— Я понял, ваше могущество.

— Понял он. Думаешь, в Иманте отбросам вроде тебя дозволено дышать просто так? Или ты предполагал, что можешь сбросить кожу как змея? Я тебя удивлю — сменив свою шкуру, змея остаётся змеёй. Это всем известно.

— Я благодарен за то, что мне дозволено дышать воздухом Иманта. Очень вкусный воздух, свежий.

— Дерзишь? Лучше скажи, что ты думаешь о том, кто вымел тебя из Мерсалии как таракана метлой?

— Думаю, что он был в своём праве. Наша контора немного зарвалась, когда взяла тот заказ на благородного господина.

— И не желаешь отомстить?

— Нет. Меня остановили, я смог изменить свою судьбу, я уже не тот глупый человек, думающий, что от него в этом мире что-то зависит. С меня сбили спесь, ваше могущество.

— Мне не нужна твоя спесь, мне нужны твои навыки.

— Я весь внимание, ваше могущество.

— Жорж дер Долинол должен умереть. Или от естественной причины, или по вине своих недругов из Мерсалии. В Имант ни одна ниточка тянуться не должна.

— Это непросто, — позволил себе сделать первый шаг к торговле Гиём.

— И непросто, и не дёшево. Говорят, голодная лошадь быстро не скачет. Получишь две тысячи денариев.

— Прошу прощения, но этого мало.

— Авансом. По достижению результата получишь еще три.

— Мне только на наём команды и подготовку покушения нужно не менее пяти. Жизнь графа стоит дорого, а уж этого — тем более.

— А ты наглый. Наглый и дерзкий.

— Ваше могущество, честный, насколько могу это говорить в подобной ситуации. Чтобы с гарантией достигнуть результата, нужно его подготовить.

— Хорошо, получишь сейчас пять тысяч. Еще одну дам после. Плюсом к праву спокойного проживания в Кале. Раз тебе тут так нравится. Деньги привезут в твой дом завтра.

— Прошу прощения, сколько у меня времени на исполнение заказа?

— До начала весны. Не спеши, но и не затягивай. Отвезите его к порту, там высадите. — Подручные молча кивнули господину, а потом жестом предложили Гиёму следовать за собой. Ну хоть так.

Трясясь в экипаже, бывший наёмник не позволял себе даже думать о ситуации, в которую он попал. Ему не нужно было, чтоб хотя бы тень мысли отразилась на его лице. Кто знает этих сопровождающих, вдруг они умеют думать и анализировать? И только уже дома, под одеялом Гиём начал размышлять над той ситуацией, в которой он оказался. Самая первая и здравая мысль продать дом и бежать, на самом деле совсем не здравая. Поскольку его прихватили такие серьёзные люди, наверняка вокруг развешаны сторожки и колокольчики. Только дернись в неправильную сторону — и ложная свобода сменится кандалами на руках или кинжалом в спине. Нет, такие люди не принимают отказов, не позволяют вольно трактовать свои приказы.