— То есть как это отпустить? Ваш холоп побил двух добропорядочных граждан. Уже ведется расследование… Вы вообще откуда?

— Из Саратовской губернии.

— Дело это очень серьезное господин…

— Никитин.

— Господин Никитин. Это вам не провинция, где многое дозволено…

— Я готов встретится с пострадавшими, компенсировать моральный и физический ущерб.

— То есть вы действительно считаете, что можно вот так запросто приезжать в Москву, устраивать пьяные дебоши, а после спокойно компенсировать все деньгами. Или вы думаете, что в нашем участке сидят одни казнокрады?

Похоже, я нарвался на честного, да ещё отмороженного полицейского, ей-богу, иногда проще иметь дела с такими, как пристав Самохвалов… тем более, это дело не стоило и выеденного яйца. Как говорил мой приятель: «суслик в поле агроном», и этот капитан явно набивает себе цену.

И тут у меня промелькнула мысль. А что если воспользоваться Императорской печатью?

Я вытащил из кармана кожаный футляр, извлек медный жетон и показал капитану-исправнику:

— Нам нужно немедленно забрать своего извозчика и уезжать. Дело государственной важности.

Капитан-исправник внимательно осмотрел печать и тут же подскочил со стула. Он приоткрыл двери и выкрикнул:

— Ефрейтор, немедленно освободить Герасима Копылова!

— Что? — переспросил полусонный квартальный.– Как это освободить?

— Выполнять!– взвизгнул капитан и повернулся ко мне. Его взгляд сразу превратился из надменного в подобострастный.– Господин Никитин, можете забирать своего извозчика, не смею вас задерживать…

Надо же. И вправду сработало. Прямо волшебная палочка, даже денег не пришлось платить…

Через несколько минут привели растрепанного и растерянного Герасима, в слегка порванной рубахе.

Он увидел меня и тут же начал падать в ноги:

— Барин! Простите!

— Все, успокойся! Пойдем отсюда…

Когда мы вышли из участка, Герасим грустно спросил:

— Много за меня внесли, Андрей Иванович?

— Ни копейки. Просто поговорили по душам. Ты что там начудил, Герасим?

— Позавчера ужинал в ямщицкой, взял заодно шкалик для аппетита. Тут двое гавриков подошли и пристали: «продай коня!» Очень им кони ваши приглянулись. Я так и сказал: ' Никак не могу. Кони барина, он должен из столицы вскорости вернуться' А они: ' Не продашь — тогда украдем!' И давай мне шилом в ногу тыкать. Ну я тут и вмазал одному да второму «леща» для проформы… Сразу полицейские образовались, скрутили и в участок повели… Я пока сидел, все время думал, как бы эти ухари и вправду наших лошадок не стибрили…

— Лошади вроде в порядке, так сказал хозяин постоялого двора.