— Что мне с ней делать, Аглая? Совсем бабуля умом тронулась…
— В Цареве есть женский монастырь, там привечают и нездоровых умом. Нужно настоятелю Никодиму рублей триста дать, он с радостью примет тетушку Ефросинью… Она будет там жить, как у Христа за пазухой. Старуха-то она не буйная. А здесь и вправду за ней не уследить…
— Так и сказала, что устроит Варфоломеевскую ночь?
— Вот крест, батюшка,– Аглая перекрестилась.– Тьма у нее в голове…
— Наверное так и сделаем, отвезем бабулю в монастырь пока и вправду усадьбу не сожгла…
— Что это?
Я тоже услышал странный писк неподалеку. Мы подошли к небольшому склону и заметили черную нору, слегка прикрытую ветками и травой. Из норы осторожно выглянул маленький серый волчонок, навострил уши и удивленно уставился на нас.
— Какой малыш! — рассмеялась Аглая.
Волчонок застыл, рванул в нору, но тут же снова выглянул.
Я осторожно разгреб ветки и траву. Но заглянуть в нору побоялся.
— Наверное, остался от той парочки, что утром пристрелили…– печально вздохнула Аглая.
— Так у нас под боком, оказывается, было волчья логово…– удивился я.
— Он один остался. На всем белом свете…
Я подошел к волчонку и взял его на руки. Он немного поскулил и прижух. Совсем как обычный щенок.
— Аглая, возьмем его в поместье…
— Правда, Андрей Иванович? А когда он вырастит?
— Вот и посмотрим, сможем ли мы приручить волка….
Я присел к норе и прислушался. Больше не доносилось писков. Остальной выводок либо погиб, либо волчонок здесь был один…
Когда Аглая собрала полную корзинку трав, мы вернулись в усадьбу.
Прохор удивленно крякнул, увидев волчонка. Рыжий кот выгнул спину дугой и сразу запрыгнул на крышу сарая. Мордан чуть полаял и равнодушно залез в будку, молча наблюдая за странным щенком.
— Наш новый постоялец? — поинтересовался Вахрушев, погладив волчонка.
— Так и есть.
Я отпустил волчонка побегать по двору и подозвал приказчика:
— Прохор, ты почему не рассказал, что бабка чуть пожар не устроила?
— Запамятовал, барин. Два раза уже ловил ее с этим делом…
— Завтра утром собирайте Ефросинью с вещами и везите в монастырь. Возьми рублей четыреста и дай настоятелю, чтобы точно приняли…
— Сделаем, Андрей Иванович. Я уже и сам об этом задумывался… иначе сожжет бабка имение, как пить дать…
В Царицын, на встречу с Аксаковым и губернатором Кожевниковым, выехали в среду. Ротмистр Вахрушев остался на охране усадьбы. Бричка бодро мчалась по южному степному раздолью. День выдался ясный и теплый. Дул легкий попутный ветер.
Я смотрел на степные просторы и думал: интересно, почему хан Батый основал столицу «Золотой Орды» именно здесь, в наших краях, где летом от жары трескается почва, а зимой степные холодные ветра, пронизывающие насквозь. Я закрывал глаза и представлял полчища всадников, невероятно огромное войско, пришедшее из Азии, численностью в шестьсот тысяч человек, за которым тянулись повозки и обозы, везли многочисленных жен и наложниц хана, продовольственные припасы. Это была огромная могучая сила, которая могла легко покорить всю Европу. Сломать хребет любому войску.