— Андрей, я спросить хотела,– произнесла Аглая.– А что это за странная книга в твоей спальне на столе?
— Случайно приобрел в придорожной гостинице. Ты знаешь, что в нашей местности раньше стоял город Сарай-Берке, столица «Золотой Орды»?
— Конечно я слышала, что Русь платила Орде дань триста лет, но не знала, что их столица была здесь…
— Подожди…
Я принес книгу из спальни, зажег свечу и приоткрыл страницу, на которой закончил чтение.
— Послушай, Аглаюшка…
Черный всадник из Хадж-Тархана прибыл на рассвете. Стражи подождали, пока он утолит жажду и завели его во дворец. Хан Тамирхэй неторопливо вышел из покоев, в расшитом парчовом халате.
— С чем пожаловал, Юралхай?
— С черными вестями, повелитель. Тимур-хан, железный хромец, сжег Хадж-Тархан. Он лично казнил четверых темников. Его войско, неистребимое и алчущее, огромное как море, всего в пяти днях пути от Сарай-Берке.
— Думаешь, они позволят себе так же поступить с Великим городом, наследием хана Берке?
— Тимур-Хан рушит все, что связано с великим Улусом. Он наголову разбил Тохтамыша, выжигает и разрушает до основания наши старые города… участь Сарая-Берке предрешена, мой хан…
Тамирхэй побледнел и небрежным жестом показал, чтобы черный всадник удалился.
Когда Юралхай вышел, старый хан поднялся по каменным ступеням на центральную башню. Ветер дул с востока. Холодный ветер перемен.
' Все в жизни имеет свой цикл,– подумал Тамирхэй.– Когда-то Орду боялся весь мир, под копытами великих туменов рушились города и склонялись непокорные народы. А теперь хромоногий старик Тамерлан из Самарканда, хан Тимур, разрушает оставшиеся города Улуса Джучи… но когда-нибудь река времени смоет и его деяния, оставив только имя на страницах пыльных скрижалей. Что станется в этих диких раздольных степях через триста или пятьсот лет. Какие народы будут здесь обитать, будут ли они помнить прошлое…'
На следующий день мы с Аглаей венчались в Алексеевской церкви. Невеста в белом платье и фате сегодня была красива как ангелок, впрочем, она у меня всегда красивая. Батюшка Алексий епитрахилью соединил наши руки и торжественно провел в центр церкви. Трижды благословил и передал две зажженные свечи, символ радости и чистоты. Мы держали свечи, свидетельствуя, что наши побуждения к браку чисты и бескорыстны, наш крепкий союз не боится света, как боится света все недоброе, нечистое…
После молитв о брачующихся, мы обменялись обручальными кольцами и приблизились к аналою, на котором лежало Святое Евангелие и Крест Христов.
— Дети мои,– вздохнул батюшка.– Всегда помните о законе Христовом. Церковь учит нас, что истинное счастье супружеского союза зависит от того, как супруги будут вести себя в отношении к Богу и святым заповедям Его.