— Гибискусы… — она зарылась в цветы. — Ты с ума сошёл. Посреди дня. С цветами. В универ…

— Это диагноз? — подмигнул я. — Или комплимент?

— Это любовь, — тихо ответила она. — И я твоя.

— Слушай, — сказала Инна, когда мы уже спустились по лестнице и оказались на улице, — если уж ты сорвал меня с пары… давай куда-нибудь сходим? Хотя бы на час?

— Куда пожелаешь, душа моя, — я взял её за руку. — У меня как раз «окно» в расписании дел.

— Тогда давай по набережной… или… — она вдруг остановилась, прищурилась. — А хочешь, сходим на сальсу?

— Танцевать?

— Да, сальсу! — в глазах у неё загорелись весёлые искорки. — Ты же говорил, что хочешь больше влиться в местную жизнь. Вот — отличный шанс. — Добавила она лукаво.

— Вообще-то, я имел немного другое… Ну… если только без фанатизма, — я хмыкнул. — Толь клуб, куда мы ходили, наверняка еще закрыт.

— А мы без клуба обойдемся.

— Где ты хочешь этим заняться, в парке?

— Вон там, за кафе! Там по вечерам собираются ребята, у кого-то всегда колонка. И один дедушка, преподаватель сеньор Сальвадор, даёт бесплатные уроки для всех желающих. Он влюблён в музыку, говорит, что если пара танцует сальсу — они уже никогда не смогут быть равнодушными друг к другу.

— А откуда тебе это известно, моя жена⁈ — изобразил я кастильского графа.

— Муж мой! Тут столько горячих парней, и когда они видят одинокую сеньору, то всячески проявляют к ней интерес и предлагают столько всего… 'Pero soy de otro, y le debo

fidelidad mientras yo viva.'

— Ну, теперь точно откажусь не смогу. Хотя больше по душе другой вариант: «Pero a otro me he entregado ya, y seré fiel hasta el final.»

Мы свернули с улицы, обогнули заведение с запахом кофе и сладкой выпечки, и оказались на небольшой, но уютной площадке, вымощенной камнем. Там действительно уже звучала музыка, чьи-то колонки качали горячий кубинский ритм — перкуссия, клавиши, труба и вокал с характерным rrr. У старого дерева стоял невысокий пожилой мужчина в белоснежной рубашке и панаме. Увидев Инну, он приветственно поднял руку.

— ¡Muchacha! (Девочка) — позвал он. — ¡Trajiste a tu marido! (Привела мужа!)

— ¡Sí, profesor!(Да, профессор!) — весело крикнула Инна и, повернувшись ко мне, шепнула: — Не бойся. Он всех берёт в оборот. И новичков любит.

— Вот теперь я боюсь.

Сальвадор провёл короткий инструктаж, поставил нас напротив друг друга. Снова было неудобно — ноги не совсем слушались, ритм казался чужим, но через пару минут я поймал волну. Тем более, когда Инна смотрела так, будто мы не просто учили шаги, а рассказывали друг другу что-то без слов. Музыка обволакивала, улица казалась далёкой, город — родным.