Все в комнате переглянулись. Наступила гробовая тишина.

— А что говорит Вашингтон?

— Официально? — они думают, что сказать. Неофициально — ведется скрупулезная внутренняя проверка.

* * *

Утром следующего дня, на террасе его касы я и Филипп Иванович вкушали утренний ко-ф-ф-е…

— Ну что, товарищ генерал, — я поставил чашку на блюдце. — Похоже, нам сегодня не позвонят.

Измайлов поднял глаза от английской газеты, на первой полосе которой были лишь улыбки. И ни одно кричащего заголовка о том, что эти чертовы комми безнаказанно потопили гражданское судно.

— Конечно, не позвонят. Потому что у них сейчас один вопрос: «Как это произошло, и можно ли нас притянуть за уши?»

— А у нас есть данные объективного контроля от самого начала и до самого финала!

— Если честно, то мне очень хочеться подкинуть этот киносюжет какой-то очень желтой газетенке…

— Ни-з-з-я! Они тогда подумают что у нас суперсовременные спутники разведки. И тогда самые неприятные вопросы начнутся от своих… А оно нам надо?

— Не-а…

* * *

Я был вечером на террасе, над которой витал запах манго и кофейного дыма. Полулёжа в плетёном кресле было удобно и лениво. От нечего делать гонял по воздуху комара, которого даже дрон не счёл достойным устранения. На столике негромко, фоном шумела радиола — что-то кубинское, с медной трубой и хрипловатым вокалом, от которого хотелось зажмуриться и в такт качать головой.

Инна вышла босиком, в коротком домашнем платье, слегка мокрая после душа. В одной руке — бокал с лимонадом, в другой — какая-то яркая афиша.

— Костя.

— Ась?

— Пойдём со мной.

— С тобой душа моя, куда угодно, хоть на край света… — опрометчиво брякнул я.

— Сегодня в культурном центре на набережной — урок сальсы и танго. Для начинающих. Бесплатно. Весело. Романтично.

— Куда-а-а??? — От резкого движения, я чуть не свалился на пол.

— Кость… я очень хочу… милый…

— Инн… я и танцы — это как… ну, ты знаешь… как атомная подводная лодка и поле подсолнухов.

— А ты знаешь, что, по статистике, танцы улучшают координацию, обостряют реакцию и снижают уровень стресса?

— А ещё, по статистике, больше половины разведчиков проваливаются не на допросах, а из-за женщин, которые тянут их танцевать.

— Вот и хорошо. Я — твоя женщина. Потанцуем, товарищ разведчик.

Она наклонилась и лукаво посмотрела в глаза:

— Ты обещал, что мы будем делать всё вместе.

— Все, все… и после танцев?

Она томно прикрыла глаза. Я сдался. Ну а что оставалось?

Через пару часов, мы были в зале с высокими потолками, под скрипевшими из последних сил вентиляторами, среди запаха мыла и лосьона.