— А это чтобы красиво смотрелось в витрине? — усмехнулся Вальтер.

Генерал, поправив ворот, подытожил:

— Это только начало. Но если марка пойдёт в оборот — у нас будет не просто свой капитал, а своя валюта, а значит — независимость. И право на свою игру.

* * *

Мы сидели в шале за массивным столом, на котором рядом с чашками кофе лежала аккуратно вскрытая упаковка с первой «маркой». Окно было приоткрыто, и прохладный альпийский воздух наполнял комнату запахом сосен и свежести. Генерал облокотился на край стула, глядя на Вальтера.

— У меня, как ты уже слышал, счёта в Швейцарии нет. Ни под своим именем, ни под каким-либо другим.

Вальтер мягко усмехнулся:

— Это не проблема. Мы просто приходим в банк вместе. Я даю поручительство как клиент с двадцатилетней историей. Для них это будет достаточной гарантией. Счёт откроют в течение пары часов, максимум трех.

Генерал кивнул, но видно было, что его смущает не техническая сторона, а именно форма.

И тут в разговор спокойно, но с уверенностью, вмешалась Коралина. Её голос был мягким, но в нём чувствовался прежний бухгалтерский опыт:

— Господа, позвольте предложить вариант чуть более… структурированный.

Мужчины повернулись к ней.

— Если вы собираетесь всерьёз внедрять эти марки в оборот, вам нужен не просто банковский счёт. Вам нужен фонд. Желательно зарегистрированный в одной из кантонообразующих юрисдикций, например, в кантоне Женева или Цуге. Это создаст легитимность, позволит работать с аукционами, галереями, ювелирными домами. А главное — вы сможете оптимизировать налогообложение.

— Через фонд? — уточнил генерал.

— Конечно. В Швейцарии такие структуры используются как для благотворительности, так и для аккумулирования средств в интересах ограниченного круга лиц. Учредителем будете вы. Назначите попечителей. В документах можно указать, что целью фонда является поддержка культурных и историко-инвестиционных инициатив в сфере частного коллекционирования.

Генерал с интересом приподнял бровь:

— То есть мы можем легально продавать марки, использовать прибыль, и при этом никто не будет задавать лишних вопросов?

Коралина кивнула:

— Главное — прозрачность в рамках той «минимально достаточной» отчетности, которую требует закон. Схемы просты, отработаны, и, поверьте, используются не только филантропами.

Генерал слегка усмехнулся:

— Ты хочешь сказать, что лучшие аферы делают честные люди?

— Нет, — поправила Кора. — Лучшие аферы делают умные люди, действующие в рамках закона. Или чуть сбоку от него.

Вальтер накрыл её ладонь своей рукой.

— Мы поможем. У меня есть связи в нотариате и пара старых друзей, которые зарегистрируют всё быстро и чисто. Название фонда — за вами.