— Абсолютно. Не стоит показываться раньше времени. Пусть всё идёт как будто по местной инициативе. А значит — никакой бюрократии извне и как следствие — меньше внимания.

Генерал потянулся к кожаной сумке, что стояла рядом. Открыл её. На дне блеснули солнечные отсветы.

Он достал аккуратно запечатанный чехол и положил на стол перед Вальтером:

— Здесь десять крюгеррандов и десять тысяч долларов. Этого должно хватить на старт: юридические расходы, аренду офиса, открытие счета, первые сделки.

Вальтер поднял бровь:

— Ты серьёзно?

— Я не играю в долгую ради шутки, — спокойно сказал генерал. — И не люблю начинать с пустыми руками.

Коралина, молча наблюдавшая за разговором, подошла ближе.

Положила ладонь на руку Вальтера и тихо сказала:

— Мы делаем это не только для себя. Ты знаешь.

Он кивнул.

Потом посмотрел на генерала с лёгкой улыбкой:

— Ну что ж… Добро пожаловать в мир швейцарской бюрократии Тино.

Тот хмыкнул:

— А ты — в мир подпольного светлого будущего, мой друг.

После этих слов, генерал собрал все свои вещи и вышел на крыльцо шале, прислонился к перилам, закурил свою любимую гаванскую сигару. Сквозь дым, он смотрел в сторону долины, где медленно проплывали облака, и подумал:

Пусть побудут вдвоём. Они это заслужили.

* * *

Внутри автомастерской стояла прохлада — пальмовые листья на крыше и водоросли в стенах создавали идеальную теплоизоляцию. Ремботы работали бесшумно, их манипуляторы ловко и почти ласково касались деталей старой машины, будто раскручивали древний механизм времени. Искры не было — резка велась лазером, наплывы металла снимались с точностью до микрона.

Мы с генералом сидели в старых креслах, обтянутых плотной парусиной, что перекочевали сюда с террасы. Вместо стола — ящик, сверху — металлический поднос с двумя стаканами воды, коробкой сигар и пепельницей, из которой поднимался тонкий дым.

Наверняка многим известно выражение из английского языка: «There are three things you can watch forever: fire, water, and other people working», в приблизительном переводе означавшее: «Бесконечно можно смотреть на три вещи: горящий огонь, бегущую воду и на то, как работает другой человек».

Вот и сейчас, я вместе с генералом предавался созерцанию, ведя с ним великосветскую беседу через нейроинтерфейс:

— Филипп Иванович, ты понял, что нам подкинула Коралина? Этот фонд — это же не только легальный канал финансов…

— Костя, это больше, чем канал. Это воронка. Вербовочная база под прикрытием борьбы за здоровье и долголетие. Мы можем выходить на самых разных людей, из самых разных стран и сословий — через медицину, через защиту, через заботу. К тебе не придут за деньги. К тебе придут — за шанс пожить дольше.