— Есть одна идея, — сказал я и спросил у него, — ваш коммуникатор с собой?

Генерал бросил быстрый взгляд, приподнял бровь.

— Коммуникатор?

Я кивнул.

— Специально обрезанный функционал. Никаких сетей, никакой навигации, ни съёмки, ни передачи данных — только голосовая связь, и только с одним абонентом — вами. Работает как обычный телефон… — усмехнулся я. — Но сигнал будет маскироваться под обычные эфирные помехи. Перехватить сложно, а прослушать — почти невозможно.

Он молча повернулся к Вальтеру и протянул устройство ему.

— Держи. Связаться сможешь в любой момент. Не надо будет искать канал связи со мной. Только — если будет действительно важно. Или если потребуется помощь.

Вальтер аккуратно взял коммуникатор, покрутил в руках. Он был неброским — чёрный пластик, закруглённые края, кнопка активации.

— Спасибо, Тино. Я знаю, как много это значит. И обещаю — пользоваться только по делу.

Генерал хмыкнул, кивая.

Коралина, стоявшая в дверях, молча наблюдала за нами. В её глазах мелькнуло что-то — может, гордость, а может, тревога. Всё-таки швейцарцы — они многое держат внутри.

* * *

Мы попрощались без суеты, почти по-швейцарски. Коралина обняла генерала, пожала мне руку с удивительно крепким, но тёплым движением. Вальтер проводил нас до калитки, не задавая лишних вопросов. Коммуникатор он убрал во внутренний карман, будто это был не просто гаджет, а талисман, переданный по доверительной линии.

Тропинка, ведущая в горы, начиналась сразу за виноградником. Легкий ветерок шевелил листья, воздух был чистый, прохладный, внизу блестело озеро. Мы поднимались молча, экономя дыхание. Где-то вдалеке звякали колокольчики коров.

На полпути я бросил взгляд на генерала.

— Доверяете Вальтеру Филипп Иванович?

Он пожал плечами, но голос его был твердым:

— Насколько вообще можно доверять человеку в мире, где никто не доверяет даже себе. Но он — один из немногих, кто доказал свою надёжность делом. К тому же… — он показал пальцем вверх, — «Друг» присматривает за ним. Если что-то пойдет не так — мы узнаем первыми.

На верхней площадке, замаскированной среди сосен, в тени скального выступа, нас ждал атмосферник. Он слабо поблёскивал в лучах солнца, будто от скуки. Я подошёл первым, приложил ладонь к панели, и та открылась, отозвавшись мягким щелчком.

— Загружаемся? — спросил я.

— Пора, — кивнул генерал. — Дела на Кубе не будут ждать.

Когда мы поднялись на борт, я обернулся в последний раз. Внизу, за изгибом склона, виднелась крыша шале. И почему-то показалось, что в окне мелькнула тонкая женская фигура — Кора, наблюдающая, как мы уходим. Или, может быть, просто тень от облака.