— Прозондируй. Осторожно. Сначала — как частное лицо. Потом — через фонд. Только без фамилий. — Он повернулся к нему. — Если всплывёт хоть один интересующийся с Восточной набережной — сразу стоп.

Вальтер кивнул и затушил сигару.

— Учтено. Я всё сделаю максимально тонко. Обидно терять деньги на пустом месте. А сейчас… пора перекусить. Я голоден, как студент перед сессией.

Я рассмеялся и махнул официанту. Генерал вновь откинулся на спинку кресла, глядя в небо. «Муха» зависла чуть выше, принюхиваясь к словам, ситуациям и рискам.

Никто из нас не произнёс это вслух, но у всех троих была одна мысль: это был только первый тест — и банковской системы, и фонда.

* * *

После второго блюда мы уже перестали обсуждать валютные курсы и просто наслаждались поздним обедом. Вальтер заказал себе филе миньон с соусом из зелёного перца, я взял лёгкий салат, а генерал, не изменяя себе, ограничился рыбой на пару и бокалом белого.

Тень от лип двигалась по скатерти, словно указывала на наше следующее действие.

И тут раздался тихий сигнал — сообщение от «Мухи». Я поднял бровь: на краю летней площадки стоял тот самый восточного вида покупатель, что сражался до последнего за наш лот с крюгерандами. На нём был другой костюм, но глаза остались те же — внимательные, можно обоснованно сказать — пронизывающие.

Он смотрел не на нас, а на Вальтера.

— К вам, — сказал я, чуть наклонившись к нему.

Вальтер оглянулся, встретился взглядом с незнакомцем, коротко кивнул, отставил бокал и встал. Они отошли в сторону, к декоративной изгороди. Мы с генералом сделали вид, что обсуждаем меню десертов, хотя оба уже подключились к передаче с «Мухи», зависшей чуть выше, на подходящей веточки дерева.

Разговор шёл тихо. Восточный покупатель говорил по-английски, с лёгким акцентом.

— Интересная партия. Я хотел бы выкупить остаток. Без аукциона. Конфиденциально.

— Лот был публичным. Остального — может и не быть, — отвечал Вальтер вежливо.

— Уверен, есть. А если нет — вы знаете, где достать. Условия обсуждаемы. Суммы — тоже. Мы платим хорошо. Без вопросов, и без лишних следов.

Вальтер выдержал паузу, как актёр, решающий, стоит ли входить в чужую пьесу.

— Если появится предложение — я вас найду.

— Я на месте еще неделю, до понедельника.

Они пожали руки. Покупатель вернулся к своей машине, водитель в сером костюме тут же вышел и открыл дверь. Через мгновение они растворились в уличной суете.

Вальтер вернулся к столику с лицом, на котором было написано: «интересно, но тревожно».

— И что? — спросил генерал, не глядя на него.

— Хотят всё, без шума. Могут платить много, очень много.