Я переглянулся с генералом, который также принимал этот же доклад.

— Он может быть ценным.

— Или опасным, — ответил генерал. — Смотря, кто его ведёт. Но если запутался всерьёз, то через здоровье можно получить ценный контакт.

Мой глаз прищурился.

— Шаг один: следим. Шаг два: если появится повторный интерес — предложим «оздоровление» через консультирование фонда.

Генерал кивнул:

— Под видом благодарности за сотрудничество.

Мы допивали кофе. За плечами, под деревом лениво перелетала бабочка — но в мозгу у каждого, уже шла разработка цепочки операций.

* * *

Мы сидели на летней террасе кафе под старыми липами. Солнце лениво пробивалось сквозь плотную листву, чашки с кофе остывали на деревянном столике. Я наблюдал, как «Муха» с завидным упорством зависла под козырьком напротив, поддерживая устойчивую трансляцию с аукциона.

Через несколько минут в поле зрения появился Вальтер. Шёл, слегка подпрыгивая на пятках, с тем выражением лица, которое у него бывало после особенно удачной комбинации в шахматах. Уселся рядом, снял солнцезащитные очки и бросил их на стол.

— Всё, господа, — сказал, выдыхая. — Лот продан. Расчёт произведён на месте — чек, банк подтверждает.

Генерал кивнул, не отрывая внутреннего взгляда от галограммы нейроинтерфейса.

— А что с курсом обмена на доллары? — спокойно спросил он.

Вальтер поморщился:

— Вот с этим, Тино, вышел фокус. Банк рассчитал по 2,05 франка за доллар. Формально — по городскому курсу. Но знаешь, я изучил рынок: в городских обменниках — от 2,03 до 2,07. То есть — в пределах разумного, но всё равно считаю что невыгодно. Могли бы дать лучше, учитывая объём и клиентскую историю.

— Вальтер, ну какая у нас история? Мы в этом банке без году неделя…

Он достал сигару, посмотрел на нас:

— У меня идея. Что если попробовать сделать расчёт через советский банк? Через «Wozkhod Handelsbank». Ведь если они посчитают по своему внутреннему курсу, через пересчёт рубль–доллар, может выйти интересней. Тем более, мы используем валюту фонда, а не личные средства.

Я переглянулся с генералом.

— Сильно запалимся? — спросил я его вполголоса.

— Если действовать аккуратно, нет. — Он пожал плечами.

— Снимает франки со счета и везем к русским, они в эти сумки насыпают кэш и мы везем это назад в банк — так можно.

— Звучит неплохо…

— В банке практикуется работа с организациями, зарегистрированными в странах Латинской Америки. В Женеве и раньше пользовались этим коридором — и латиносы, и арабы, и ребята из Индии.

Генерал задумался. Смотрел не на нас, а куда-то в сторону, в глубину улицы. Там, между кронами, стоял спелый Цюрих — как по шаблону: безупречный асфальт, человек в костюме, собака на поводке.