— ¡Abajo, gringo hijueputa! ¡Las armas al suelo, rápido!(Ложись, гринго, су#а! Оружие на пол, быстро!) — его хриплый голос перекрыл треск догорающей на отдельном столе радиостанции.

«Гарри» был в пижаме и с полным ртом тостов с арахисовой пастой. Он замер.

Он, в мокрой от пота пижамной рубахе, инстинктивно рванулся к кобуре, но тут же замер — холодный приклад уже врезался ему в переносицу.

— CIA, ¿verdad?(ЦРУ, верно?) — Мендес оскалился, срывая с шеи американца жетон с гравировкой «US Army». — ¡Qué disfraz tan barato, Dios mío!(Какая дешевая маскировка, боже!) No, mi amor… ahora eres «Tiburón-1»(Нет, любовь моя… теперь ты «Акула-1») — он швырнул пленного на колени своему радисту, уже щелкавшему затвором «Зенита ТТЛ».

Через минуту он уже сидел на полу, с пластиковыми стяжками на запястьях и взглядом, полным ужаса.

— Кто вы такие?

Мендес присел рядом:

— Мы? А ты в картах играл когда-нибудь?

— Что?

— Это называется «флеш-рояль». А ты — просто мелкий валет.

В это время Группа B устроила фейерверк: склад подорвали сразу в трёх местах. От удара сдетонировали ящики с боеприпасами. Взрыв потряс долину. «Птичка» с воздуха передала потрясающий кадр — пылающий ангар, пламя на фоне ночного неба, и фигуры бегущие в сторону эвакуации.

Я переключился на «Помощника»:

— Статус воздушной обстановки?

— Объект «Пума-1» — транспорт США — изменил курс. Идёт проверка района. Но у нас 12 минут до входа в радиус действия.

— Понял. Начинаем отход.

Все группы отработали идеально. Через двадцать пять минут — ни одного бойца на месте. Только пепел, выбитые двери и полуголый Гарри, которого везли к морю в холодильнике с наклейкой «Carne de res — Producto cubano»(«Говядина-Кубинский продукт»).

* * *

Моему удивлению не было предела, когда на берегу океана, в небольшой бухточке, разглядел «кукурузник» на поплавках! И таким был не только я.

— Командир, этот «кукурузник» до Гаваны не дотянет!

— Знаю. Сначала — до Сандино. Там нас заберёт другой борт… Если, конечно, янки не перехватят.

— Сандино — это слишком опасно. Везите его в Кабесас. Там наш «турист» с барбудос наверняка есть!

Как я понял, это был намёк на кубинское судно.

— Только не в Манагуа! Всё побережье подсвечивают янки!

Была жаркая ночь, мы летели в Пуэрто-Кабесас на поплавковом Ан-2 со специальным герметичным отсеком. Там Гарри лежал в анабиозе — препарат, замедляющий обмен веществ, плюс гипноинтерфейс, подающий успокаивающие визуалы. Визуально — спит. А мозг — готов к допросу.

По пути садились на дозаправку на каком-то озере, и потом уже летели напрямки — в иллюминатор была видна земля.