«Приказ принят и выполняется. Дополнительные „Мухи“ уже переброшены и активированы. Копирование, сохранение и анализ всех обнаруженных материалов начат».
На душе стало немного спокойнее, хотя до полного душевного равновесия было ещё далеко. Вернулась Инна, волосы ее были влажными, на лице появилась лёгкая улыбка.
— Новости? — спросила она, всматриваясь в моё выражение лица.
— Пока нет. Но, кажется, есть то, что поможет нам поставить точку в этой мерзости.
— Как?
— Боюсь сглазить душа моя…
Она приблизилась и мягко положила ладонь на моё плечо:
— Тогда действуй Костя. Доведи это дело до конца.
Глава 27
Через день после истории с Хеленой и её сыом на лестничной клетке кто-то оставил в нашей двери связку цветов — мелкие синие ирисы, перевязанные шерстяной ниткой. Без записки, без объяснений. Инна улыбнулась, мол, кто-то благодарит. Я же насторожился.
Спустя пару часов «Друг» подал сигнал: перехвачены разговоры, на которые стоило обратить самое пристальное внимание.
Всплывшая звуковая дорожка начиналась со звонкого девичьего голоса Хеленки:
— … я говорю тебе, он просто волшебник! Юзефу стало легче уже через десять минут, и это не сказки, я сама все видела! Этот русский парень, ну то есть советский, но не похож на других. Не как у них принято — строгий и отстраненный. Он тёплый, такой… необычный.
— Ты уверена, что сказанное тобой можно рассказывать? — осторожно спросила собеседница, голос который был мне не известен.
— Я же не даю фамилий! Просто… если кому-то нужно, то пусть знают. Хороший врач под боком, это важно! Только аккуратно. Такие люди не должны оставаться в безвестности.
«Друг!, удалось установить с кем разговаривала мать Юзефа?»
«Да, медик-инженер, это близкая подруга Хеленки. Она журналист варшавской газеты, которую спонсирует „Солидарность“.»
Спустя пару дней, когда я с женой подходил к нашему дому, Инна невольно обратила внимание на молодую женщину, с короткой стрижкой и выражением лица, типичным для активисток, привыкших действовать, а не молчать. Она разговаривала со стоящей у подъезда и говорящую с нашей соседкой снизу Тамарой. Услышав несколько слов, Инна поняла, что речь идёт о «враче из Союза, который чуть ли не спас мальчику жизнь». Девушка говорила искренне и с восхищением, не вдаваясь в детали, но было ясно — она горела желанием разузнать об этом как можно больше.
— О нём бы в газете написать… такие люди не должны оставаться в тени, — обронила соседка.
«Друг» продолжил:
«После этой фразы активистка „Солидарности“ связалась с одним из координаторов в Варшаве. Информация с описанием внешности, возраста, адреса и „необычных умений“ была передана в доверенный круг.»