— Что тут скажешь… — бормочу я, покачивая головой и украдкой бросая взгляд на широко шагающие стройные ноги девушки — И не осудить… такое не каждый день увидишь…
— О да — соглашается смотрящая лишь вперед сильга — Не каждый день узришь на улице палача…
— К-хм…
— Ты хотел продолжить нашу беседу, палач Рург… — в глазах Анутты я замечаю смешливую искорку и понимаю, что она все видела и все прекрасно поняла.
— Да…
— Что ты хотел узнать?
— Все — без малейшего промедления отвечаю я — Все связанное с сильгами…
После небольшой паузы девушка удивленно покачала головой:
— На это требуется немало времени.
— В дороге времени хватает — улыбнулся я — Проведем его с пользой — за беседами.
— Беседы палача и сильги?
— Конечно — кивнул я — Дорожные беседы помогают коротать дорогу.
— Даже если это беседы грешного убийцы-палача и беспутной сильги?
— Особенно в этом случае — моя улыбка стала шире — Таким как ты точно есть о чем рассказать в неспешном путешествии и долгих посиделках у придорожных костров…
— Звучит почти заманчиво. Что ж… Спрашивай, палач…
— Не знаю и с чего начать…
— А я говорила…
— Начни с прочих созданий…
— Прочих?
— Ты мельком упомянула многих… созданий.
— Всех не перечислить и за сто бесед. На то, чтобы просто запомнить их названия у молодых сильг-послушниц уходят годы, посвященные зубрежке толстых книг… Хотя многие страницы давно помечены желтыми или красными печатями…
— Что за печать?
— Бестиарии сильг создавались сотнями лет. И многие из тех созданий, чьи описания можно найти на страницах, встречались лишь однажды и более никогда и под тому отмечены желтыми метками. Красные же обозначают…
— Смерть… — сорвалось с моих губ мрачное слово и наклонившаяся в мою сторону молодка, с которой мы как раз поравнялись, услышав меня и увидев красную веревку на моем предплечье, выронила деревянное ведро с постиранным бельем и с тонким перепуганным визгом бросилась бежать прочь, прикрывая голову руками.
Поспешно вытянув вслед ей руку, я сделал шаг и… замер…
— Ах ты ж…
Давящаяся от беззвучно смеха сильга оперлась рукой о старую стену, прикрытую пышными ветвями величественных деревьев.
— Нехорошо вышло — признал я, наклоняясь.
Несколько суетливо собрав испачканное белье обратно в ведро, я поставил его у стены, и мы пошли дальше.
— Смерть — согласилась с моим предположением Анутта — Красными чернилами отмечены страницы тех существ, что уже давно считаются изведенными.
— Изведенными? То есть умершими? Исчезнувшими?
— Изведенными! — сердито возразила Анутта и явно с трудом удержалась, чтобы не топнуть ногой.