— Хорошо — я медленно кивнул, чувствуя, как с души чуть сдвинулся тяжелый камень — Хорошо…

— Готов пройтись с усталой сильгой?

— Я хотел спросить еще о многом…

— Поговорим по дороге? А в затем продолжив в трактире, где ты щедро угостишь уставшую девушку…

— Прекрасная мысль — поднявшись, я как был босым шагнул к своей комнате — Позволь мне сменить одежду, и я весь в твоем распоряжении, госпожа Анутта.

* * *

Отделения Королевского банка — отнюдь не редкость в наших просторных землях.

Порой их можно встретить даже в крупном селе, что находится близ оживленного торгового тракта. И уж точно ни один из городов не обойдется без разместившегося в наилучшем месте отделения Королевского банка. Буллерейл не был исключением. И для нас, несколько опрометчиво решивших прогуляться пешком по тенистым улочкам, это оказалось своего рода испытанием. Сам я давно привык к чужим взглядам — гневным, испуганным, брезгливым, но только не равнодушным. Уверен, что каждая бывалая сестра сильга тоже испытала это в полной мере. Но в этот раз все оказалось иначе.

Вот мы вынырнули из-под покрытого цветущим плющом узкого прохода между двух старинных подворий на солнечный свет и шагающая навстречу степенная горожанка, едва-едва приподняв над мостовой подол длинной юбки, увидев сильгу, морщит лицо в сердитой гримасе, а следом кривятся и готовые выплюнуть нехорошее словцо губы, но тут ее взор натыкается на меня, идущего рядом и… сердитость сменяется откровенным испугом, под стук зубов рот захлопывается и она жмется к стене, торопясь пропустить нас — это на широкой то улице…

Инстинктивно, не сговариваясь, мы с Ануттой доказываем имеющееся между палачами, сильгами и, вероятно гулящими девицами и преступниками родство тем, что старательно избегаем оживленных в этот час улиц. Мы выходим из тени лишь вынужденно и будто серые мыши двигаемся у самых стен и тотчас ныряя в ближайший переулок, если он ведет в нужном направлении. Но получается далеко не всегда — нам к самому сердцу Буллерейла.

Делаем пару шагов… и шагнувший к сильге здоровяк в потрепанной блузе рабочего, уже опуская ей на плечо лапищу, видит красную отметку на моей груди и… с испуганным взревыванием, становясь похожим на глупого телка, шарахается прочь и падает на задницу, переворачивая кадку с мусором. Выглянувший на шум хозяин дома сначала видит меня и подается назад, но тут его взгляд падает на не скрытые юбкой ноги девушки, и он делает шаг вперед, облокачивается плечом о косяк и долго смотрит сильге вслед, не замечая расплывающейся на масляной физиономии широкой улыбки. Зато ее замечает неслышно вышедшая следом хозяйка и перед тем, как свернуть в очередную узкую улочку, я успеваю заметить, как свершается подсудное преступление — на лысую голову сладострастца опускается крепкий женский кулак…