— Я получил четкие указания, госпожа Ксаллопа.
— Сестра Ксаллопа!
— С двумя Л — улыбнулся я — Я помню. Я получил ясные указания, сестра Ксаллопа. Одним из них была просьба известить ближайший храм Светлой Лоссы и призвать сюда любую из сестер. Была еще одна просьба… в ней сильга Анутта просила никого не допускать в ее комнату пока ей… нездоровится.
— Мне передали что она ранена!
— Я этого не говорил — возразил я — Я лишь просил гонца сказать, что просьбу передала сильга и дело срочное… Вы выслушаете меня, старшая сестра Ксаллопа?
Моя рука продолжала преграждать ей путь. А с той стороны двора за нашим противостоянием, чтобы было освещено светом двух масляных ламп, наблюдало несколько слуг, что уселись перекусить за столом у задней стены постоялого двора. Там же сидел Маквор, ерзая на краю лавке и явно борясь с почти нестерпимым желанием подойти поближе и послушать… Но благоразумность победила, и старик сдался, засунув ноги в старых сапогах за столбики вкопанной скамьи, чтобы стреножить себя и удержать от глупого поступка.
Никто не ищет и не желает ссоры с сестрами Светлой Лоссы.
Никто кроме тех, кто уже настолько осквернил себя, что им нечего терять… и кому больше ни к чему слушать суровые наставления о благочестивой жизни.
И я как раз один из них…
Понявшая это сестра Ксаллопа плотнее сжала губы, что превратило их в тонкую ниточку, некрасиво прочертившую ее лицо и… сделала шаг назад, отступая от двери. Я с удивлением глянул на ее свободно повисшую вдоль бедра правую ладонь, с такой силой сжавшуюся в кулак, что ногти наверняка впились в кожу. Удивительно, что даже сестрам Светлой Лоссы приходится бороться со столь разрушительным чувством как гневом…
— Что за срочное дело заставило тебя, палач… нарушить и без того недолгий и зыбкий ночной покой сестер Лоссы? Я бы не спешила так, зная, что раненой не требуется моя помощь…
— Будь раны серьезны и касайся дело только их… я бы призвал костоправа Ремвара Тоджвуса, человека опытного и знающего.
— Штопальщик! — с презрением фыркнула сестра, медленно разжимая побелевший кулак. Вторая ее рука опустилась на сшитую из плотной белой материи сумку с зеленым листвяным узором.
— Штопальщик — мирно согласился я, хотя во мне всколыхнулось подпитанное усталостью и недавними событиями раздражение.
Как смеет она вот так отзываться о Ремваре Тоджвусе, тихом неприметном человеке на чьем счету сотни спасенных жизней… Сколько раз в ненастные ночи я встречал его на одной из близлежащих дорог, когда он, съежившись под своим старым зеленым плащом, понуро трясся в седле столь же понурой лошади, спеша на очередной призыв о помощи из какой-нибудь крохотной деревушки, где уплатой за помощь будут не деньги, а всего лишь туесок с медом, горшок топленого сала или связка копченых колбасок…