— Там и ответишь — буркнул я, ткнув пальцем в небо — Но не передо мной.

— Это если не прознают, не осудят и к тебе на убой не пошлют как свинью осеннюю, что жирка нагуляла…

— Не узнают — рассмеялся я и сделал большой глоток осеннего пенистого эля — Ох хорош…

— Еще бы! Сам варил! Чего я только в него не добавил…

— Вереск и мед точно есть…

— И немало! — просиял Маквор и, подавшись вперед, доверительно прошептал мне в грязное ухо — Есть там и толика полыни… и еще кой чего — но в самую меру. Если и привидится что после пары кружечек — то только во сне. Может чудеса какие привидятся незлобивые… ты уж мне верь…

— Да верю — вздохнул я и опять опустил лицо в кружку — И совсем не против чудес незлобивых… лишь бы другое во сне не явилось…

— А что? — тихо прошептал Маквор — Кто с вами так? Что видели? Зверь какой? Да еще и в Скотных Ямах?

— А ты откуда знаешь про Ямы? — оторвавшись от почти пустой кружки, удивился я.

— Так ведь грязь эта серая только там встречается! — старик ткнул пальцем в подсохшее уже пятно у меня на штанах.

— Ну да — кивнул я и ткнул ладонью дверь своей комнаты, чтобы тащащие корыто парни могли войти — Осторожней — там сумки у входа свалены.

— Да мы проворные! — осклабился первый из них, входя в дверь.

Еще через миг оттуда послышался шум, затем грохот, несущий корыто сзади светловолосый коротышка выпучил глаза и ускорил бег, стремясь поспеть за ринувшейся вперед ношей, влетев в комнату и добавив там шума.

— Вот недотепы! — сердито рявкнул Маквор и, забрав у меня кружку, заревел в темнеющий проем — Сказано же вам было, дурни — вещи у входа! А вы чего?!

— Да козни это все темные… кхтун подножку поставил — жалобно проскулили из комнатного сумрака.

Я вздрогнул, подхватился с лавки и… с шумным долгим выдохом опустился обратно, запоздало поняв, что это обычная здешняя присказка после мелких житейских неудач.

— Посветил бы там нам, дядька Маквор на раны наши скорбные…

— Преумножу я сейчас раны ваши — зарычал смеривший меня задумчиво взглядом старик и, подхватив лампу, шагнул к двери.

Парни мигом выскочили оттуда бочком и, прихрамывая, но в голос хохоча, помчались к задним дверям кухни, откуда ароматной волной попер запах только что испеченного хлеба. А ведь утро уже совсем скоро…

Заметив, как я внюхиваюсь и сглатываю набежавшую слюну, Маквор понимающе хмыкнул и обнадежил:

— Будет тебе сейчас гороховая каша с мясом, а к ней ломоть свежего хлеба и еще кружечка эля. Перекусим вместе. И успеешь еще урвать чутка сна до рассвета…

— Прекрасное завершение тяжелого дня — признался я.