— Что, нашёл новую жертву? — криво улыбнулась я.
Оливер усмехнулся и наклонился ещё ближе.
Казалось, ещё немного и он коснётся кончика моего носа своим.
— А ты так хочешь ею стать?
В его голосе появились искушающие нотки.
Не знаю, как они должны были подействовать на меня по мнению Оливера, но я лишь ощутила огромную усталость.
— Я хочу, чтобы меня оставили в покое, — вздохнула я, прикрывая глаза, чтобы не смотреть на него. — Я не люблю играть в игры и притворяться. Меня это жутко изматывает. Я предпочитаю, когда всё говорится прямо.
Что я вообще здесь делала?
Я так скучала по маме и хотела её увидеть.
Так волновалась о ней.
Но вместо того, чтобы быть рядом, я должна была играть с Оливером непонятно во что.
А он играл, я знала это точно.
Он слишком о многом умолчал и сейчас постоянно уводил разговор как можно дальше, словно рассчитывая меня запутать или надеясь, что я и вовсе забуду обо всём том, что так и не успела узнать.
Но при этом он, будучи сам абсолютно неискренним, пытался добиться искренности и честности от меня.
Это было очень изнурительно.
Особенно, учитывая то, что я всё ещё плохо себя чувствовала.
Оливер внимательно на меня смотрел.
Я это знала, даже не открывая глаз.
Уж слишком ярко ощущался его взгляд.
Прошла бесконечно долгая минута, и Оливер наконец-то отстранился.
— Голова всё ещё болит? — неожиданно серьёзно спросил он.
Я открыла глаза и увидела, что он начал убирать со стола.
— Не то, что бы болит, скорее какое-то странное давление внутри. И слабость, чувствую себя жутко уставшей, — подумав, добавила я, решив быть честной.
— Не стоило тебе готовить.
— Ну знаешь, если бы я не поела, навряд ли бы чувствовала себя лучше.
Оливер убрал посуду и, прислонившись к стене плечом, посмотрел на меня.
— И всё же, — немного помолчав, начал он. — Я бы хотел знать, что с тобой произошло. В том числе, как ты оказалась в академии.
— С чего вдруг такая забота, Оливер? С тех пор, как ты уехал в военную академию, то ни разу не интересовался моей жизнью, — хмыкнула я, сложив руки на груди. — Даже когда умер папа, ты не написал и строчки. Ты знал его с детства, но не смог высказать простых соболезнований. А теперь, когда мы совершенно случайно встретились, ты продолжаешь носить маску, не подпуская меня к себе и при этом бесцеремонно пытаясь залезть ко мне под кожу. Играешь в заботу обо мне, как будто я полная идиотка и не вижу, что тебе что-то от меня нужно.
Стоило мне договорить, боль резко прострелила голову и я зажмурилась, потирая виски.
Не нужно было мне начинать этот разговор, только себе же хуже делала.