Символы. Они возникали перед внутренним взором чередой гравюр: родовые гербы, стилизованные животные, геометрические фигуры, точки, тире, завитки, которые на первый взгляд казались украшениями, но на самом деле несли смысловую нагрузку. Круг с точкой — «секретно, для чтения только главе рода». Две пересекающиеся линии — «копия, уничтожить после прочтения». Стилизованный сокол — «личное послание». Десятки, сотни символов, каждый со своим значением, каждый — ключ к пониманию истинного содержимого документа.

Правила замены: простая подстановка, двойная подстановка, подстановка с плавающим ключом, подстановка, зависимая от позиции буквы в слове, подстановка, зависимая от времени года, от фазы луны, от того, кто писал и кто должен читать. Вот это — для внутренней переписки, это — для внешней, а это — для особых случаев, когда ставки выше жизни.

Ключи к разным уровням шифра. Потому что система Рыльских — это не один шифр, а целая иерархия, пирамида доступа. На нижнем уровне — бытовая переписка, хозяйственные распоряжения. Выше — важные документы. Ещё выше — стратегические планы. И на самом верху — то, что главы рода доверяли только самым близким, самым проверенным, тем, кто готов умереть, но не выдать тайну. Для каждого уровня — свой ключ, своя система, свои правила.

Способы распознать, какой именно вариант использован в конкретном документе. Это было уже искусство, а не наука. Смотри на первый абзац, — шептал навык. — Если там есть повторяющийся узор из трёх точек — это вариант «А», ключ брать из родовой хроники 1823 года. Если в конце стоит закорючка, похожая на хвост ящерицы — это вариант «Б», ключ в личном дневнике твоего прадеда. Если нет ни того, ни другого — значит, документ фальшивый, или это ловушка для врагов.

Информации было много. Очень много, и очень тяжело для сознания. Но теперь он мог прочитать те документы. Мог узнать, на что именно Константин Рыльский — прежний владелец этого тела — подписал его, нового владельца.

— Спасибо, — сказал он вслух.

«Не благодари. Это была честная сделка. Ты развлёк меня — я заплатил. Всё справедливо».

— И всё же.

«Иди читай свои документы, маленький вор. У тебя много работы впереди».

Новое убежище Семён нашёл в Коломенской — достаточно далеко от Выборгской, чтобы не столкнуться со знакомыми, но достаточно бедном, чтобы не привлекать внимания. Комнатка в полуподвале старого дома, с одним окошком под потолком и вечной сыростью — но крыша над головой, а большего пока не требовалось. Следы — вернее, их отсутствие — ясно дали понять, что никто уже долгое время здесь не появлялся, всё было покрыто толстым слоем пыли и выглядело заброшенным.