Только на сей раз уже с концами… Ни разу не слышал о цикличности «попаданств» от одного времени к другому — с одним и тем же героем.

Вот ведь засада…

— Приготовиться! — разнесся над лагерем крик воеводы. — Палить только по команде! Пушкари — к пищалям!

Это к каким такимпищалям ? А впрочем… У нас же тут все подряд именуется пищалями — от аркебуз до пушек самых устрашающих калибров.Но все равно как-то непривычно…

Я покрепче перехватил рукоять бердыша — скользит, зараза, во влажных руках! А ведь сам же хотел, чтобы случилась решающая схватка… Но ведь а как иначе? Воды в эту страшную жару достается всего по несколько глотков — а чтобы накормить мужиков и поддержать их боеспособность, наши уже начали резать лошадей. Пока, правда, только тягловых, из повозок — но все равно, сам факт!

Ну и потом — кто-то пробовал есть жилистую, твердую и волокнистую конину? Не разваренную в шурпу и не колбасный вариант под названием «казы» –ведь там наверняка используется рубленное мясо… И даже не замоченную в рассоле, что размягчает мясо — вроде кисломолочки там или уксуса.

Нет, блин — полусырые куски мяса! Не то что даже обжаренные, а скорее обгоревшие на огне? Вот и вот…

Однако сейчас все эти временные трудности пребывания в осаде вдруг отошли на второй план — и уже не кажутся мне чем-то действительносложным или опасным.

А вот перспектива решающей сечи насмерть, когда врагов в разы больше… Вот от нее меня откровенно потряхивает.

— Братцы! Для меня и рода моего честь биться за державу Русскую вместе с вами! Сдержим татар здесь! Не дадим ворогу прорваться! Себя не жалейте, други, басурман бейте смело! Христос с нами!

— Да-а-а-а!!!

Казаки и уцелевшие стрельцы громогласным ревом ответили на короткую, зажигательную речь воеводы Шуйского, проскакавшего за нашими спинами. Но одними только словами воевода сторожевого полка не отделался:

— Дети боярские, спешиться! Встаем к возам!

А вот это уже дело… Я поймал чуть повеселевший взгляд головы, с одобрением взирающего на сотни лучников, по команде Ивана Петровича двинувших к возам — впрочем, большинство ратников поместной конницы остаются в седлах, отодвинувшись назад, от стены табора. Часть, их, как кажется, даже оттянулась в тыл — спустившись по пологому склону холма, прикрытого лесом…

А между тем, янычары и татары добрались уже до берега Рожайки — и начали переправляться через запруженную телами реку. Очередной заряд трупной вони добрался до возов — и я даже немного порадовался, что сегодня утром мы не успели «поснедать»… Но вот когда сменился ритм барабанов — на куда более энергичный и резкий! — и густая линия янычар двинула вверх по склону, сердце мое невольно екнуло.