А это уже два.
Тем более, что на реке могут быть и омуты, и ногу не дай Бог сведет на середине пути… Нет, захлебнуться я точно не хочу!
Правда, у казачков в камышах замаскирована лодка на случай экстренной эвакуации. Причем замаскирована она неподалеку от сигнального костра — подле которого, как выяснилось, и дежурит один из казаков на случай внезапной ночной атаки… В идеале все должно сработать так: первый дозорный заметил опасность, вернулся на стоянку и поднял спящих товарищей. Затем все тихо идут к костру, разжигают сигнальный огонь — попутно заряжая пищали! — и уже вместе отплывают нарусский берег… Кстати, лодка рассчитана на четверых — так что если вдруг случится ночной бой, мне придется плыть, держась за борт.
Ну это ладно — это, в конце концов, действительно реально… Но вот то, что я возьму лодку для эвакуации лишь себя одного — вот тут уже совсем хреновый и неадекватный расклад. Скорее всего, меня даже за попытку провернуть сие дельце просто грохнут на месте! И даже у Миши, вроде как расположившегося ко мне, рука вряд ли дрогнет… Так что нет, с лодкой также облом.
И, наконец, три… Я не спецназовец, не реконструктор и не турист-выживальщик. Но также я и не крестьянин! И опять-таки, в детстве и юношестве меня ограниченно привлекали к работе на земле — и огород я копал, и помидоры с огурцами поливал, и клубнику собирал, и ту же картоху по осени выкапывал вместе с морковкой… И даже с козами ходил по малолетству! Ну, в сопровождение покойного деда, Царствие ему Небесное… Да еще и кроликам траву рвал, ага.
Однако весь этот опыт вообще никак не увязывается с крестьянским трудом пахаря семнадцатого века. Вот просто вообще никак! А ведьМикитка должен был знать о землевсе …
А еще у него, получается, наверняка есть родня! Знакомиться с которой я совершенно не горю желанием. Выходит, ужечетыре … Короче, пока что я с казаками — а там посмотрим, куда вырулит кривая новой жизни.
С этой мыслью я и стал проваливаться в беспокойную дрему — напоследок полюбовавшись кусочком абсолютно ясного, звездного ночного неба…
Глава 5
«Войны воспламеняются больше всего ради приобретения чужой собственности».
Преподобный Исидор Пелусиот.
Солнце, словно раскаленный медный щит, неумолимо клонилось к горизонту, окрасив воды Оки в багряные тона. Река, обычно тихая и спокойная, казалась теперь взволнованной — словно в преддверие грядущего кровопролития… По обеим берегам ее ныне горели многочисленные костры, в коих варилась сытная полбяная каша с салом — или же наваристая шурпа. Густой и ароматный дух которой шел со стороны степи… Запах варева и дыма также смешался с терпкими на закате ароматами полыни и чабреца — но русские ратники не выпускали оружия из рук: в воздухе витало напряжение, словно предвестник бури.