— Твой контракт официально выполнен, Кирилл, — добавил Эол.
Макс весело подмигнул целующемуся парню, который уже вовсю утягивал за собой в сторону туалета симпатичную блондинку.
Но не успел Эол сделать и двух шагов в сторону выхода, как Божественные чётки на запястье внезапно запульсировали. Эол мгновенно закрыл глаза, считывая координаты из воздуха. Сигнал принадлежал молодой девушке по имени Оксана, которая прямо сейчас стояла на Тургеневском мосту на грани тотальной ликвидации.
«Что? Та самая Оксана? Какого...» — мысленно тревожился Эол, стараясь не подавать виду Максу.
Глава 12. Заблокированный счёт Сансары.
Ангел резко распахнул глаза. Мускул не дрогнул на его лице, но янтарный взгляд мгновенно потяжелел. Он принял молниеносное решение: скрывать этот вызов от Макса.
— Поляков, — непривычно ровным баритоном произнёс Эол, плавно прикрывая чётки полами кожаной куртки. — Наш экстренный патруль на сегодня окончен. Возвращайся в Бюро и жди меня там. Твоя Лера уже наверняка проснулась и места себе не находит.
Макс озадаченно и в то же время подозрительно посмотрел на шефа:
— Чего? Шеф, это что, официальный пинок в сторону Амура? А сам где будешь? Опять улетучишься в закат изображать памятник вселенскому одиночеству с лицом человека, который лично придумал грусть?
— Мне нужно время, Макс, — отстранённо отозвался Эол, разворачиваясь в сторону выхода из клуба. — Я хочу побыть один, прогуляться и спокойно посидеть в парке. Регламент это позволяет. Иди в Бюро.
— Гулять по парку в три часа ночи в гордом одиночестве? Шеф, ну чистый Дракула на каникулах! Ты хоть капюшон накинь, а то патрульные ППС твой аристократичный бледный профиль не оценят — оформят за бродяжничество, и никакой регламент не спасёт. Погнал я в Бюро, пока ты там с белками Сансару обсуждаешь!
Макс бодрым шагом направился к дому номер 12 на Красной, даже не подозревая, к кому именно на мост сейчас рванёт ангел сопровождения.
_____________________
Тургеневский мост . Ночь.
Тургеневский мост гудел от редких ночных машин, когда Оксана перешагнула через низкое бетонное ограждение. Ветер трепал полы её шпионского плаща, а под ногами, в тридцати метрах ниже, глухо и зловеще рокотала тёмная гладь реки Кубани. Оксана зажмурилась, глотая едкие, обжигающие капли, от которых мгновенно перехватило дыхание. В её голове оглушительным эхом разрывало сознание официальное время из реанимации — «ноль три сорок две». Макс умер. Из-за неё. Из-за её вранья, из-за Лёхи, из-за той проклятой пятницы. Она не видела смысла жить дальше, инстинктивно прижимая ладонь к животу, но пальцы наткнулись лишь на пустоту. Материнское чутьё мгновенно транслировало в мозг страшную правду. Всё кончено. Пространство внутри неё опустело, расплатившись за прошлые грехи самым дорогим.