Эол медленно прошёл мимо него и остановился у письменного стола. На гладкой деревянной поверхности появился чёрный лист плотной бумаги — бессрочный контракт Бюро, от которого исходило глубокое ангельское свечение. Эол повернулся к Максу:
— Передержки не будет, Поляков, — он указал длинным пальцем на бланк. — Твоя жизнь оборвалась, но полномочия временного стажёра аннулированы. С этой секунды ты принят на постоянную работу в Бюро «Последний шанс». Без права на отпуск, увольнение и сон. С этого дня мы расследуем чужие трагедии вместе!
Макс смотрел на чёрную бумагу:
— На постоянку, значит? Без трудовой и соцпакета? Ну ты и жук, капитан... Нашёл себе бесплатную рабочую силу посреди ночи.
Продолжение следует...
Глава 8. Ты станешь лучше, а я научусь
Посреди готического кабинета Бюро «Последний шанс» на глянцевом паркете сидели двое. Между ними лежала большая картонная коробка с кубанской пиццей «Четыре сыра».
Макс, уже окончательно выплакавшийся в реанимации, вовсю набивал рот сырным бортиком. Летать или парить в воздухе он так и не научился. Зато его субстанция вела себя на удивление осязаемо: тягучая моцарелла не проходила насквозь, пицца прекрасно жевалась, и Макс чувствовал себя обычным человеком, которого просто не видят люди.
— Не, ну ты прикинь, шеф! — Макс активно замахал недоеденным куском, капая томатным соусом прямо на паркет. — Прихожу я, значит, в реанимацию, чисто себя проведать. Думаю, посижу рядышком, ИВЛ послушаю, романтика! А Оксанка в своём этом шпионском плаще, как агент три нуля. И, не поверишь, братуха мой, Артёмка, там же.
Эол молча и неторопливо прожевал кусок с колбасой салями, методично перебирая божественные чётки свободной левой рукой:
— И что твой брат?
— Что-что! Включил режим «Мститель»! — Макс аж приподнялся на полу, едва не перевернув коробку. — Схватил Ксанку за грудки, и ка-а-ак швырнёт её на пол, прямо мне под ноги! А потом навалился сверху и давай её за шею душить! У Ксанки глаза как плошки, хрипит, синеет… А я давай их растаскивать!
Макс картинно прижал кусок пиццы к груди, изображая вселенскую драму:
— Хватаю Тёму за шевелюру — рука насквозь куртку прошибает! Бью его по спине кулаками — ловлю пустоту! Ну, полный капец, шеф! Я им ору: «Тормозите, придурки, Артём, ты же сядешь!». Ноль внимания. Я в такой истерике завыл, что мои датчики тахикардии устроили концерт группы «Пролежни»! Аппараты свистят, моё сердце делает ручкой «пока», кардиограмма в ровную линию… И тут Тёму будто током шарахнуло. Отпустил её, слава Богу. Врачи прибежали, дурдом начался! Короче, все орут, ревут, врач озвучивает «ноль три сорок две», вот это я офигел... Вот такая вот, блин, пицца с грибами, капитан. Ты мне лучше скажи, где самого-то тебя носило? Прогуляться он решил, ага. Давай, колись, к Лерке ходил?