— Зафиксируйте время смерти, — тихим голосом произнёс врач, поворачиваясь к медсестре с журналом. — Суббота, пятое августа две тысячи двадцать шестого года. Ноль три часа сорок две минуты.

Макс сидел на корточках возле своего тела, которое медсестра уже бережно накрывала госпитальной простынёй с головой.

Вокруг кричали брат и Оксана, умоляя его вернуться, врач заполнял бланки, выводя чернилами «03:42», а Макс плакал навзрыд — навсегда застрявший между мирами. Живой среди мёртвых, мёртвый среди живых.

Тяжёлая пластиковая дверь реанимации не просто открылась — она с грохотом отлетела в сторону, едва не сорвавшись с петель. В палату стремительной, пугающей тенью ворвался Эол. Его безупречно зачёсанные волосы были растрёпаны ночным краснодарским ветром, а на бледном лице застыл бешеный шок.

Ангел замер у порога, тяжело дыша. Его янтарный взгляд, полный ужаса, упёрся в каталку. На электронном табло над кроватью всё ещё тускло горели безжалостные цифры: «03:42».

Артём продолжал истерично выть на полу, Оксана, вжавшись в кафель, закрывала лицо руками, а врачи молча отсоединяли трубки от аппарата ИВЛ.

Ангел медленно подошёл к призраку, опустился на одно колено, дотрагиваясь бледной рукой до плеча плачущего духа. Впервые за всё время их знакомства пальцы Эола не прошли сквозь Макса — они плотно, осязаемо легли на ткань его призрачной спортивной куртки.

Макс резко вскинул голову, его глаза были красными и опухшими от истерики.

— Шеф… — захлёбываясь, прохрипел Макс, указывая пальцем на простыню. — Прикиньте... Я умер...

Эол молча опустил взгляд в пол. Его янтарные глаза, обычно холодные и бесстрастные, сейчас горели мрачным, глубоким сочувствием. Он крепче сжал призрачное плечо Макса, помогая ему подняться на ноги.

Макс вытер кулаком слёзы и глупо шмыгнул носом, глядя на брата и Оксану:

— И что теперь? В ад за карты на раздевание?

Эол не стал отвечать. Его взгляд за секунду скользнул по фигурам плачущих людей — медсестра как раз потянулась за бланками, а Артём хватал ртом воздух. Ангел вмиг крутанул божественные чётки на запястье. В воздухе палаты коротко и сухо хлопнуло, секундный провал в темноту — и они оба с силой приземлились на твёрдый паркет кабинета Бюро на улице Красной.

______________________

Свечи на кованых держателях дружно полыхнули высоким золотым пламенем, разгоняя застоявшийся полумрак.

Макс пошатнулся, едва не упав, но упрямо удержал равновесие. Он ошарашенно огляделся по сторонам:

— Ну так что, шеф? Черти за мной уже выехали или я тут у тебя на передержке побуду, пока Небеса бланки оформляют?