Эдик отошёл от хлипкого ограждения, повернулся к парням и совершенно искренне, по-мужски улыбнулся. Он подошёл к Эолу и крепко пожал ему руку:
— Спасибо тебе. Твой совет про ликвидные активы совести я запомнил на всю оставшуюся жизнь. Стены мы построим заново!
Затем Эдуард повернулся к Максу и с уважением пожал и его призрачную руку:
— И тебе спасибо, друг. За то, что вовремя заставил передумать!
В этот самый момент в кармане его брюк снова настойчиво и громко зазвонил телефон. На экране высветилось родное: «Любимая». Эдуард глубоко вздохнул, вытащил гаджет, нажал кнопку приёма и приложил к уху, зашагав в сторону чердачной двери:
— Да, Алёнушка, привет... Нет, всё уже хорошо, дорогая. Нам нужно будет серьёзно поговорить. Мы со всем справимся, слышишь? Главное, что мы вместе. Я еду домой.
Эдик толкнул тяжёлую железную дверь и скрылся в подъезде, отправляясь в свою новую, тяжёлую, но живую реальность. Контракт Юбилейного дефолта был официально выполнен.
Продолжение следует...
Глава 11. Ромео на байке и Олень на парапете.
Священные чётки Эола, не успев оклематься от тимашевского детсадовского пекла, внезапно запульсировали ультрафиолетовым глянцем. Напарники не успели даже смахнуть советскую пыль со штанов и даже не успели толком насладиться панорамой с верхотуры Юбилейного, как в воздухе запахло очередным масштабным крушением человеческих планов.
— Шеф, ну это уже не смешно. Мы только-только из песочницы вылезли, я ещё советский кефир мысленно не переварил, а у тебя прибор снова подмигивает, как гирлянда на новогодней распродаже. Выдавай инфу, кэп, кто там умудрился наступить на те же грабли, но уже в масштабах вселенной?
— Поляков... — Эол считывал координаты из воздуха. — Улица Дзержинского. Парень, восемнадцать лет, зовут Кирилл. Летит на спортивном мотоцикле на бешеной скорости, собираясь впечататься в бетонное ограждение.
— Восемнадцать лет? Из-за чего страдания? Не поступил на бюджет?
— Хуже, — Эол крутанул чётки, готовя экстренное перемещение. — Ему отказала в замужестве тридцатипятилетняя женщина. Он считает, что его жизнь кончена.
Макс на секунду завис:
— Сколько-сколько?! Парню восемнадцать, а нимфе — тридцать пять?! Ну ни фига себе разбег с высоты! Да она же взрослая, состоявшаяся женщина, у неё небось уже карьера, взгляды на жизнь, а он только-только совершеннолетие отпраздновал! Шеф, заводи свой временной вентилятор, кубанский Ромео сейчас намотает свой байк на столб из-за того, что они просто с разных планет!
Пространство Юбилейного свернулось, и напарники пулей вылетели на раскалённый ночной асфальт улицы Дзержинского.