— Да за что мне всё это?! Я вернусь туда, в субботу... и у меня опять эти суды, эти аресты, эти долги проклятые! Бизнес стёрт в порошок! Я же банкрот, я всё потерял, понимаешь ты?! Как мне в глаза жене смотреть?! Как жить дальше?!

Макс уныло прикусил язык. Эол опустился на корточки перед плачущим шкетом, аккуратно положив ладони на маленькие плечи Эдика:

— Посмотри на меня, Эдуард, — властно произнёс Эол, фиксируя взгляд мальчика. — Слёзы — это нормальная реакция на стресс. Твой мозг сейчас очищается от паники. А теперь включи логику, которой ты так гордишься. Что такое банкротство? Это не смерть. Это всего лишь юридическая процедура реструктуризации. Это юридическое обнуление баланса. Ты потерял бетонные стены офиса и цифры на счетах. Но ты не потерял свой опыт. Твой сорокапятилетний разум, твоя хватка, твои знания — всё осталось при тебе!

Эдик перестал всхлипывать, разглядывая ангела сквозь мокрые ресницы.

— Слушай мой главный совет для твоего успешного будущего, — Эол едва заметно улыбнулся. — Завтра мы вернёмся на крышу, и ты не прыгнешь. Ты спустишься вниз, обнимешь жену и честно скажешь ей правду. Семья — это не партнёры по бизнесу, они не уволят тебя за кассовый разрыв. Вы начнёте сначала. Офис можно арендовать заново, долги списать через суды, а бизнес перестроить под новые реалии рынка. Главное ликвидное имущество человека — это его чистая совесть и живое тело. Ты выстроишь свою империю заново, и она заработает лучше, и на этот раз без сбоев! Я в тебя верю. А сейчас — утри нос. Директора строительных фирм не плачут.

Малыш вытер щёку кулаком и вдруг совершенно по-взрослому, уважительно кивнул ангелу. Чёрный бланк в руке Эола вспыхнул золотистым огнём и растаял в воздухе, фиксируя новую, трезвую и успешную судьбу Эдуарда.

— Ну всё, шкет, расти большой, не будь лапшой! — весело крикнул Макс, помахав ему рукой. — Встретимся в две тысячи двадцать шестом!

Пространство советского берега с камышами свернулось в неоновую точку, утягивая напарников обратно в их реальное время.

______________________

Суббота. Настоящее время. Юбилейный микрорайон. Крыша высотки.

Вспышка портала мгновенно погасла. Эол, Макс и Эдуард оказались на той самой крыше шестнадцатиэтажки, с которой банкрот прыгнул сутки назад. Всё вокруг было прежним: шквальный ночной ветер гнал тучи со стороны Кубани, а внизу мерцали крошечные огни ночного Краснодара.

Вот только сам Эдуард больше не был пятилетним карапузом. Он снова стоял в своём законном сорокапятилетнем теле, в рубашке и с галстуком, за который Макс до этого так усердно хватался. Но его взгляд полностью изменился. В нём больше не было того безумного отчаяния — только взрослая осознанность и глубинное спокойствие человека, который принял свои грехи и готов исправить будущее.