Эол медленно отложил салфетку:

— Я действительно ходил к Валерии, Поляков. Но не дошёл...

— Это ещё почему? Пробки в три часа ночи?

— Сознание затуманилось. Ведения показали, что Толик умер... Сансара взяла плату...

— Как умер? Когда? Почему? — чуть не подавился Макс.

— Потому что в Усть-Лабинске Анатолий попросил вернуть к жизни ДВУХ мёртвых: Танюшу и свою дочь. Две мёртвые души вернулись в мир живых. А это значит, что ровно две живые души должны были занять их место. Выжило двое — значит, двое должны умереть. Закон эквивалентного обмена Сансары. Ты и Толик... вдвоём влезли в петлю времени и воскресили мёртвых…

Макс замер со сжатым куском моцареллы в руке:

— Точно... Ты же ангел, и умереть не можешь...

— Вы вдвоём и погибли, Поляков, — отрезал Эол. — Ровно в ноль три сорок две. Счёт оплачен. Две жизни за две жизни.

Макс ошарашенно почесал затылок и уныло посмотрел на пиццу:

— Ну зашибись сходили в прошлое. Толик — труп, я — тоже... Офигеть, блин!

— Не надо было тебе входить в прошлое Толика...

— Кто ж знал... И чё теперь делать?

— Не знаю пока. Но одно остаётся непонятным для меня: почему ты тут?

Вопрос Эола так и завис в гробовой тишине готического кабинета. По закону Сансары Макс должен был навсегда уйти за Грань вместе с Толиком, но он сидел здесь, на паркете Бюро, и доедал пиццу.

И в этот самый момент тишину Бюро разорвал резкий, настойчивый стук в массивную дубовую дверь.

Напарники разом вздрогнули. Макс от неожиданности едва не выронил кусок пиццы, а Эол мгновенно поднялся на ноги. Ни один смертный не мог просто так прийти на улицу Красную и постучать в запертые двери тайного ведомства — Бюро пускало только тех, чей сигнал отчаяния ловил ангельский радар. Но радар сейчас мёртво молчал.

Стук повторился — более громкий и отчаянный.

Эол сделал стремительный шаг вперёд и одним движением руки сорвал тяжёлый железный засов. Массивная дубовая дверь со скрипом распахнулась.

На пороге Бюро, тяжело дыша и содрогаясь от беззвучных рыданий, стояла Лера. Её глаза были опухшими и красными от слёз, ванильный шлейф её духов мгновенно заполнил пространство Бюро.

Макс ошарашенно замер на полу с открытым ртом. Эол застыл на месте в неподдельном шоке.

Лера даже не посмотрела на ангела. Её блуждающий, полный безумного горя взгляд мгновенно выхватил фигуру Макса, сидящего на паркете возле коробки «Четыре сыра».

— Макс! Ты умер... — сорванным, захлёбывающимся голосом закричала она.

Девушка пулей влетела в кабинет и с размаху рухнула на колени перед ним. Она мёртвой хваткой вцепилась в его призрачную спортивную куртку, уткнулась носом в его плечо и безудержно, громко заревела.