Макс от неожиданности опешил, его руки на секунду зависли в воздухе. Ощутив, как её слёзы обжигают его шею, Макс сломался. Он крепко прижал Леру к себе, зарывшись носом в её пахнущие выпечкой волосы.

— Ну всё, всё, малышка... Тише... — нежно успокаивал Макс, гладя её по дрожащей спине. — Живой я. Ну, то есть почти живой. Здесь я, с тобой. Не плачь, слышишь?

Эол медленно опустил чётки и молча прикрыл тяжёлую дубовую дверь. Он внимательно посмотрел на обнимающуюся пару, и в его взгляде наконец-то начала проявляться разгадка того, почему Макс остался на этой земле. Любовь этой необычной девушки, носящей под сердцем его ребёнка, оказалась сильнее кармического топора Сансары. Она просто удержала его дух своей фиксацией.

Ангел глубоко вздохнул, возвращая лицу привычную строгость, и негромко произнёс:

— Раз уж правила нашей канцелярии окончательно превратились в казус... Предлагаю вам обоим подняться с пола. Валерия, Максим. Садитесь. Нам пора поговорить.

Макс помог Лере подняться с паркета. Девушка всё ещё всхлипывала, крепко держа его за руку, словно боялась, что он испарится, если она разожмёт пальцы. Все переместились за массивный дубовый стол. Лера уселась в глубокое деревянное кресло, вытирая размазавшуюся тушь, а Макс устроился на подлокотнике, виновато комкая в руках салфетку.

Эол неторопливо обошёл стол и опустился в своё кресло. Его взгляд, холодный и сканирующий, замер на лице Леры.

— Вы успокоились, Валерия? — ледяным, но ровным баритоном начал Эол. — У меня к вам первый и самый главный вопрос, который рушит всю логику небесного регламента. Давно ли вы видите призраков?

Лера шмыгнула носом, подняла на него огромные, полные слёз глаза и качнула головой.

— Я не знаю, — сиплым от плача голосом ответила она. — Я никогда в жизни не видела никаких призраков. Мой дед был священником, я часто бывала в церкви, но чертовщина началась совсем недавно! Буквально пару недель назад. И я не вижу всех подряд мертвецов. Только его, — она с нежностью и болью сжала прозрачную, но осязаемую ладонь Макса. — И вас.

Эол слегка приподнял безупречную бровь, и на его бледных губах промелькнула едва заметная ухмылка:

— Вынужден вас поправить, Валерия. Вы видите только Макса. Что касается меня — я не призрак. Я ангел сопровождения Бюро «Последний шанс». И другие люди — живые, смертные люди — прекрасно меня видят. Я плачу в такси земными деньгами и хожу по улицам. Ваша способность уникальна тем, что вы настроились на частоту Бюро через Полякова.

Макс, который всё это время сидел тише травы, шумно и прерывисто вздохнул. Ему было невыносимо стыдно перед девчонкой, которая из-за него прошла через этот ад.