— Да ладно тебе, шеф, я же чисто для полноты детективной картины! — покатился со смеху Макс. — Ладно, замяли, а то у тебя сейчас воротник от скромности треснет. Дверь ты отмыл, маркер повержен. Что дальше по плану? Эол уныло подобрал из ведра мокрую тряпку, отжал её бледными пальцами и со скорбным вздохом толкнул дубовую дверь Бюро. — Дальше по плану мы заходим внутрь, Поляков. Нам необходимо составить полный перечень лиц, которые теоретически могли бы иметь зуб на твоё бесплотное существование. Расскажи мне про своих друзей. У тебя ведь есть друзья, помимо этой роковой женщины с красными завязочками?

Макс пошёл следом за ним сквозь дверной проём, забавно перешагивая через высокий порог:

— Обижаешь, начальник! Друзей у меня вагон и маленькая тележка. Точнее, ровно два человека, потому что на остальной кубанский социум у меня не хватило душевного здоровья. Короче, слушай: Лёха и Лерка. Мы с ними со школьной скамьи вместе, чистая пацанская верность, проверенная годами, дешёвым пивом и общими двойками по физике.

Эол зашёл в кабинет, аккуратно поставил ведро в угол и плавным пассом руки зажёг свечи на столе. Янтарные огоньки заплясали на корешках старинных книг, возвращая комнате её таинственную атмосферу. Эол опустился в кресло из тёмного дерева и посмотрел на духа:

— Лёха и Лерка... Звучит как название дешёвой криминальной группировки. Охарактеризуй их подробнее. Начнём с этого... Лёхи.

— Лёха — это глыба! Это золото, а не человек! — Макс с разбегу устроился на краю письменного стола, закинув ногу на ногу. В его глазах зажёгся искренний пацанский восторг. — Мы с ним с первого класса за одной партой сидели, вместе у соседа яблоки воровали, вместе в колледже на поваров учились. Правда, Лёха кулинарию не потянул, у него вечно супы пригорали, поэтому он ушёл в бизнес — сейчас машинами подержанными промышляет. Братуха во всех смыслах! Я когда в больницу загремел, он, небось, первым примчался, Ксанку мою валерьянкой отпаивал, пока я на ИВЛ загорал. На него всегда можно положиться, честное слово!

Эол задумчиво побарабанил пальцами по столешнице, слушая эту наивную исповедь с лёгким скептицизмом:«Если бы ты знал, Поляков, как твой золотой Лёха сейчас отпаивает твою Ксанку на её кухне...» — отстранённо подумал бывший ангел, но вслух ничего не сказал.

— Допустим, — уставшим тоном отозвался Эол, делая пометку на чистом пергаменте серебряным пером. — Верный соратник и мастер пригоревших супов. А кто такая Лерка?

— О, Лерка — это наш святой человек! — Макс весело хохотнул. — Она у нас со времён школы в роли ходячей совести. Девчонка тихая, скромная, вечно за нами косяки подчищала, шпаргалки писать помогала. Она, кстати, до сих пор со мной в «Тануки» работает, только на кондитерском участке, пирожные кремом украшает. Добрейшей души человек, мухи не обидит!