— Извините... — тихо, оглядываясь на двери, обратилась она к сонной медсестре. — Я по поводу пациента... Максима Полякова. Которого вы из воды вытащили. К нему можно? Я его... его близкий человек.

Медсестра нехотя оторвалась от экрана смартфона и окинула гостью уставшим взглядом:

— Девушка, вы время видели? В реанимацию посторонним вход категорически запрещён. Только близким родственникам, и то в часы приёма с разрешения главврача. Уходите, не то охрану позову.

— Пожалуйста, мне очень надо! Буквально на одну минутку! — Оксана умоляюще прижала руки к груди, и из-под тёмных очков на её бледную щёку покатилась одинокая слеза.

Макс, стоящий в полуметре от неё, внимательно вглядывался в её лицо. Что-то в поведении казалось ему странным и нелогичным. Это не было похоже на обычное горе любящей девушки, которая чуть не потеряла парня. В её движениях, в этом дрожащем голосе и в глазах, скрытых за тёмными стёклами, читался явный страх.

— Слышь, Ксанка, а ты чего так трясёшься? — нахмурился призрак, обходя её по кругу и тщетно пытаясь заглянуть под очки. — Словно ты банк ограбила, а я единственный свидетель. Что вообще произошло за последнее время, которое начисто вырезано из моей памяти? И почему Тёма там, дома, проклинает тебя на моей кровати?

— Я же вам русским языком сказала, — раздражённо оборвала её медсестра, возвращаясь к пасьянсу в телефоне. — Пациент в глубокой коме. Без сознания. На искусственной вентиляции лёгких. Ничего он не говорил и в ближайшее время сказать не сможет. Прогнозы вообще неблагоприятные. Идите домой, девушка, не мешайте работать.

Оксана от этих слов облегчённо выдохнула. Этот секундный вздох, похожий на спасение от смертной казни, не укрылся от пристального взгляда Макса. Девушка нервно поправила очки, развернулась и быстрой, почти бегущей походкой направилась к выходу из больничного корпуса, на ходу доставая из кармана свой телефон.

— Нет, дорогая моя, так дело не пойдёт! Тут явно пахнет историей, и я в ней — главное действующее лицо! Я с тобой! — решительно заявил Макс и пулей полетел следом сквозь больничные двери на ночную улицу Краснодара.

——————————

Весь остаток ночи и последующее утро субботы превратились для Макса в настоящее призрачное расследование. Он тенью следовал за Оксаной, катаясь с ней в такси на заднем сиденье (бесплатно и с комфортом), заходя в кофейни и слушая её нервные телефонные разговоры. Девушка вела себя как загнанный в угол зверь. Она то и дело с кем-то созванивалась, отключала геолокацию на смартфоне и кому-то говорила в трубку:«Да, я была в больнице... Нет, он в коме. Врачи говорят, шансов мало. Нет, полиция ко мне не приходила... Господи, что мы наделали...»