У моих слуг шубы попроще, заячьи. Не каждый новгородский домовладелец ходит в такой. В церкви их пропускали ближе к амвону, принимая за богачей. В советской школе мне рассказывали, как плохо жилось крепостным, особенно слугам. Мол, они изо всех сил пытались стать свободными. Наверное, встречались и такие, но мне попадались совершенно другие. Нынешние могут в любой момент уйти, но им даже в голову не приходит сделать это. На свободе надо пахать, как проклятый, и никаких гарантий, что будешь сыт. То ли дело служить у барина. Работал, не работал, а накормит от пуза и одежду купит, чтобы не позорил его, расхаживая в лохмотьях, как голодранец.

Мастерская работала весь световой день с одним выходным в неделю. Наделали свечей восковых, стекла оконного и посуды разноцветной. Особенно хорошо шли бокалы пивные пол-литровые. Я скопировал их с советских, из которых в молодости потягивал хмельной напиток в пивнушке, расположенной через дом от моего. Не знаю, как эти, не проверял, повода не было, а те выдерживали удар с размаху о человеческую голову. Впрочем, головы тоже были советскими. Готовая продукция, переложенная ржаной соломой, складывалась в деревянные ящики. Сперва хранилась на складе мастерской, а когда на Волхове лед стал крепким, проложили санный путь по нему, отправлял в Ладогу, где их грузили в трюма, чтобы весной сняться в рейс сразу, как только закончится ледоход.

Мне надо успеть до двадцать четвертого июня, конца перемирия, смотаться в Любек, а потом добраться до города Берестье, будущего Бреста, и присоединиться к войску Витовта. Туда уже ускакал налегке и всего с сотней охранников Лугвений Ольгердович, князь Новгородский, на стрелку со старшим родным братом, королем Польши, и двоюродным, великим князем Литовским. Новгородские добровольцы отправятся следом за ним в мае, когда сойдет снег, земля подсохнет и появится трава — корм для лошадей. Пока что овес на них не тратят, потому что людям не хватает. Привезенные трофеи послужили хорошей рекламой, поэтому в поход обещает выступить раза в три больше наемников. Уверен, что до весны многие поостынут и передумают.

Ледоход был средний. Грохотало сильно и долго, но все ряжи моста уцелели. У многих новгородцев странное желание, чтобы лед наломал дров во всех смыслах слова, несмотря на то, что это создаст проблемы с переправой на противоположный берег. Для них важнее полюбоваться разрушительной силой природы.

Сразу после ледохода я нанял ушкуи и вместе с членами экипажа, артиллеристами, последней партией груза, пушками, станинами и боеприпасами поплыл в Ладогу. Зарядные и хозяйственные повозки были отправлены туда загодя по суше. Вода в Волхове была очень высокой. Во многих местах река вышла из берегов, залив луга. Летом на них вырастет много травы, которую скосят и, оставив часть себе, отвезут остальное в Новгород на продажу. Заливные луга — это что-то типа нефтяных вышек, которые дают экологически чистое топливо для нынешнего сухопутного транспорта.